Мария застыла с чайником в руке.
— Я знал, что этот момент наступит, — продолжал он. — Мама ещё была жива, когда Оксана впервые заговорила о продаже. Помнишь, Оксана? Две тысячи третий год, ты приезжала со своим первым мужем — тем самым риелтором. Он тогда всё ходил по участку, приглядывался. «Место отличное, — говорил он тогда, — можно выгодно продать».
Оксана вспыхнула.
— Это было давно.
— Да. Но уже тогда я понял: рано или поздно вы потребуете свою часть. И с тех пор стал сохранять все бумаги. Чеки, квитанции, договоры — всё собирал. На всякий случай.
Ирина поднялась и прошлась по комнате. Возле окна остановилась и уставилась во двор.
— Это нечестно. Мы же одна семья. Ты двадцать лет готовился к тому, чтобы вот так нас… поставить перед фактом?
— А вы за эти двадцать лет хоть раз приехали? Хоть раз предложили помощь? Хоть спросили: может, на ремонт нужны деньги? — Богдан тоже встал; его голос стал твёрже. — Я туда ездил каждую неделю. Там проводил отпуска. После смены мчался вечерами: то трубу прорвёт, то крышу унесёт ветром… А от вас ни копейки, ни минуты времени.
— У нас своя жизнь… — проговорила Оксана уже без прежней уверенности.
— Вот именно. А я имею полное право на возмещение вложений в имущество. Можешь у своего мужа-юриста уточнить правовую базу.
***
Наступила тишина. Мария наблюдала за золовками и пыталась уловить их чувства. Ирина выглядела так, будто у неё выбили почву из-под ног; а Оксана была зла и растеряна одновременно — как человек, проигравший партию, в которой был уверен в победе.
— Хорошо… — наконец произнесла Оксана. — Допустим ты прав и закон на твоей стороне… Что ты хочешь?
— Мне не нужны ваши деньги, — Богдан снова опустился на стул. — Я хочу сохранить дачу за собой.
— Что значит «сохранить»?
— Откажитесь от своих долей официально через нотариуса. Я оформлю всё как единственный владелец.
Ирина ахнула:
— Богдан! Это же несправедливо! Мама хотела оставить дачу всем детям!
— Мама хотела сохранить дачу как таковую! — Он сделал акцент на последнем слове. — Ухоженную и живую! Она бы первой вас отчитала за то, что вы два десятилетия не проявляли интереса к ней и теперь пришли делить наследство!
— Откуда тебе знать её мнение? — Оксана скрестила руки на груди.
— Знаю… Мы с ней разговаривали каждую неделю: сначала здесь же на кухне за этим столом… потом уже на кладбище… Я рассказывал ей обо всём: что починил, что посадил или собрал… Она знала…
На последних словах его голос дрогнул едва заметно; Мария впервые за тридцать два года увидела слёзы в глазах мужа.
У Ирины задрожали губы:
— Богдан… это жестоко…
— Это правда…
***
Роман поднялся со стула и начал складывать планшет в сумку:
— Думаю мне пора идти… Моё присутствие здесь больше не имеет смысла… Если понадобится официальная оценка для суда – вот визитка… Но честно говоря – лучше договориться миром… Судебные расходы съедят остатки наследства…
Оксана проводила его до двери молча; вернувшись обратно к столу села тяжело – лицо стало серым от усталости:
— Ладно… Допустим мы подпишем отказ от долей… Что мы получим взамен?
Богдан ответил спокойно:
— Ничего… Вы ведь ничего не вложили – значит ничего не получите…
— Это грабёж!
— Нет – это математика… Ты сама говорила о справедливости – вот она перед тобой…
Оксана открыла рот было для ответа – но тут же закрыла его снова; посмотрела на старшую сестру:
— Ирина… скажи хоть слово… Ты ведь старшая…
Но та молчала; её взгляд был прикован к раскрытой папке с пожелтевшими бумагами – она лежала посреди стола словно немой свидетель всех этих лет…
Наконец Ирина тихо произнесла:
— Богдан… там действительно всё есть? За каждый год?
Он кивнул:
— Всё до последнего чека…
Она уточнила:
— Даже тот ремонт в две тысячи десятом? Когда полы меняли?
Он подтвердил:
— Включая его…
Ирина вспомнила:
― А помнишь тогда я тебе звонила?… Ты просил две тысячи одолжить – доски доставить было нечем…
― Помню…
Она опустила голову; плечи её вздрогнули:
― Тогда я соврала… Деньги были… Просто не захотела вмешиваться…
В комнате повисло напряжённое молчание; только настенные часы отсчитывали секунды своим размеренным тиканьем…
Мария налила себе холодного чаю из чайника; руки больше не дрожали… Её вдруг охватила такая усталость – будто это она сама двадцать лет таскала доски и месила бетон под фундамент…
***
Оксана достала телефон из сумки и отошла к окну; набрала номер:
― Александр?… Это я… Тут такое дело вышло… В общем с дачей ничего не получится… Нет-нет потом объясню подробнее… Он столько вложил туда за эти годы – нам ещё компенсировать придётся сверху… Да-да серьёзно говорю!… Все документы имеются – оценщик подтвердил стоимость вложений… Ладно дома обсудим…
Она убрала телефон обратно в сумку не оборачиваясь к остальным:
― Александр говорит: если сумма подтверждённых затрат превышает стоимость доли имущества – спорить бессмысленно… Любой суд поддержит того кто вкладывался…
Богдан ответил без эмоций:
― У тебя умный муж…
Оксана буркнула раздражённо но без огонька:
― Поумнее некоторых…
Ирина медленно поднялась со стула и взяла свою сумку со спинки кресла:
― Богдан… я поеду пожалуй… Мне надо всё это обдумать…
Он коротко кивнул ей вслед:
― Езжай…
