— Рот закрой! — срывается на крик Марко. — Не смей повышать на меня голос при сыне!
Я оборачиваюсь к лестнице, где замер наш пятнадцатилетний сын Матвей, с планшетом в руках.
— А может, твоему сыну тоже стоит знать, что у тебя появилась любовница?!
В глазах Марко вспыхивает ярость. Его лицо мгновенно искажается в злобной гримасе.
— Да, я в курсе! — выкрикиваю я еще громче.
— Повторять тебе третий раз не стану, — сквозь зубы бросает Марко и прищуривается угрожающе. — Не ори при сыне.
Он даже не пытается оправдаться.
И сейчас его спокойствие пугает: крупный мужчина смотрит исподлобья с ледяным предупреждением во взгляде.
Ему абсолютно плевать на то, что я сегодня раскрыла его грязную тайну. Нет. Его бесит только то, что наши разборки услышал Матвей.
Это выводит меня из себя. Мне плевать на его взгляд, требующий замолчать и не дергаться.
Марко вообще никогда не терпел моих всплесков эмоций. Он всегда считал, что женщина должна говорить спокойно, чётко и исключительно по сути. А чувства ему только мешают.
— Ты совсем страх потерял?!
Но я имею право кричать. Тридцать лет вместе! Две дочери и долгожданный сын, рожденный мной в тридцать пять… И вот теперь мой муж завёл другую женщину — об этом мне поведала подруга после того как увидела их вместе.
— Это ты?! — подношу к его лицу телефон с фотографией: он страстно целует пышногрудую шатенку под тёплым солнцем на парковке. — Это ты?
— Я, — отвечает он глухо и зло.
Меня захлёстывает поток брани; затем я толкаю Марко в грудь… В ответ получаю звонкую пощёчину. На миг всё перед глазами плывёт.
— Я же сказал тебе… — рычит он мне прямо в лицо. — Не ори при ребёнке! Или мне повторить ещё раз?
Я застываю с раскрытым ртом и рукой на щеке.
— Ты ударил меня…
— Зато теперь молчишь, — отчеканивает он и поворачивается к гостиной. По пути бросает короткое пальто на консоль у стены. — И да: мы разводимся.
— Ты ударил меня перед нашим сыном… — шепчу потрясённо.
Марко резко разворачивается к лестнице и поднимает тяжёлый взгляд на Матвея:
— Никогда не позволяй женщине кричать на тебя, сынок, — говорит он холодно. — Сначала предупреди один раз: пусть заткнётся. Потом второй раз скажи чётко… А если продолжает визжать как бешеная шавка – встряхни её немного. Чтобы пришла в себя. Ни одной бабе нельзя позволять выть тебе в лицо! Если она неспособна говорить спокойно – пусть лучше молчит!
Я моргаю медленно от растерянности.
— Это самый важный урок для любого мужчины… — усмехается Марко горькой усмешкой. — Пока ты любишь её… пока она юная и милая… ты многое прощаешь ей… позволяешь слишком много… терпишь лишнее…
— Ты ударил меня…
Он бросает взгляд через плечо и криво усмехается:
— Мы поговорим серьёзно позже… когда ты остынешь… Как положено?
