— Ты знал? — повторяю я, почти шепча, словно не веря в происходящее.
Матвей закатывает глаза и снова утыкается в экран планшета.
— Ответь мне, прошу тебя.
Я и так уже поняла: Матвей прекрасно осведомлён о том, что у отца была другая женщина.
— Почему ты молчал?
С трудом удерживаясь на ногах, я опираюсь плечом о дверной косяк — иначе просто рухну на пол.
— Мам, я занят.
— Занят играми?
Он бросает на меня раздражённый взгляд и сжимает губы. Прищуривается точно так же, как его отец — это пугающее сходство пробирает меня до дрожи. Холодок страха скользит по спине.
— И что бы ты сделала? — он поднимает бровь. — Покричала бы и ушла? Ну да. Всё равно ведь ты уже старая.
Снова утыкается в планшет с раздражением, а я чувствую, как горло сжимает судорогой от слёз. По рукам разливается слабость, липкая и вязкая.
В груди пылает огонь боли.
Слышать такое от собственного сына невыносимо. Я прижимаю дрожащие пальцы к щеке — по ней скользит солёная слеза:
— За что ты так со мной?..
— Надоела!
Он резко вскакивает с кровати, отшвыривает планшет на подушку и широкими шагами направляется ко мне.
Я инстинктивно пятюсь назад — страшно. Он больше не маленький мальчик. В нём кровь отца: высокий подросток с телосложением взрослого мужчины и силой ему под стать.
Я отступаю под напором страха.
— В следующий раз стучи! — рявкает он и захлопывает дверь прямо перед моим лицом.
Я вздрагиваю всем телом.
Несколько секунд стою в оцепенении, чувствуя себя глупой истеричкой в очередной раз.
— Так нельзя разговаривать с матерью… — произношу растерянно и почти неслышно в пустоту коридора.
— Отстань! Я же сказал: занят! — доносится из-за двери голос Матвея. — И никуда с тобой не пойду! Останусь здесь!
Мне нужно собраться с мыслями и понять, как поступить дальше. В голове крутится только один план: устроить скандал Марко, объявить о разводе и уйти вместе с сыном… Но всё оказалось куда сложнее этой схемы из мыслей.
— Истеричка… — слышу его презрительное фырканье из комнаты.
Матвею пятнадцать. Возраст непростой. Я должна проявить терпение… быть мудрой матерью… хотя бы попытаться отступить сейчас вовремя…
С ним всегда было нелегко. Даже беременность далась тяжело: постоянная угроза выкидыша, бесконечная слабость, ежедневная тошнота до слёз, ломота в суставах и опухшие ноги… Даже вспоминать страшно после стольких лет…
— Если успокоилась… — напряжённым шагом по коридору к кабинету направляется Марко. Его голос звучит холодно. — Приглашаю поговорить по делу.
Он хрустит шеей, разминает плечи и бросает на меня насмешливый взгляд:
— И умойся заодно. Тушь потекла…
— Как ты смеешь…
— Жалко выглядишь сейчас, Ирина… — хмурится он с неприязнью. — А где же твои речи про то, что настоящая женщина всегда должна быть королевой? Что-то я этой королевы пока не вижу…
Он только что припомнил мне мои собственные слова из недавнего выступления на юбилейном вечере моих «женских встреч», которые я организовываю уже десять лет подряд…
