— Это не угроза, Ярина, — произнёс он с ледяным спокойствием человека, которому уже нечего терять. — Это именно то, чего я давно хотел. Чтобы ты наконец оставила меня в покое. Но ты упустила главное. Я не просто отказываюсь ехать работать. Я вообще никуда не поеду. Ни водителем, ни грузчиком, никем.
— Ты обязан меня отвезти! — взвизгнула она и с силой топнула ногой. — Рассада пропадёт! Ты должен! Машина ведь общая!
— Автомобиль оформлен на меня. И кредит за него тянул я один, пока ты тратила свою зарплату на «уют и шторы», — резко ответил Тарас. — Так что ищи попутку, вызывай фуру или тащи всё это на электричке, как делали твои обожаемые предки. Почувствуй связь с корнями, так сказать.
— Ты не посмеешь! — голос Ярины дрогнул, но тут же стал тверже и приобрёл привычную властную интонацию. Она шагнула к нему и наступила тапком в рассыпанную землю, размазывая черную грязь по светлому ламинату.
— Ты блефуешь! Просто пугаешь меня! Ты же знаешь: я не сяду за руль с прицепом по трассе! Права у меня пылятся в тумбочке уже пять лет! Ты обязан меня отвезти!
Тарас перевёл взгляд на грязный след на полу. Этот чёрный мазок казался ему сейчас важнее всех её воплей. Он вдруг ясно осознал: вся их совместная жизнь была таким же топтанием по тому чистому пространству, которое он пытался сохранить нетронутым — по его времени, желаниям и достоинству.
— Обязан? — глухо переспросил он и сунул руку в карман джинсов. Пальцы сомкнулись на холодном пластике брелока от сигнализации.
— Я обязан выплачивать ипотеку. Обязан платить налоги государству. Но возить перегной в машине, которую я каждую неделю вылизываю до блеска? Нет уж… Скажи честно хоть раз за эти три года: ты интересовалась тем, устал ли я за рулём? Ни разу! Пока я часами полз в пробках под храп Николая с заднего сиденья — ты дремала рядом безмятежно.
— Потому что ты мужчина! — выкрикнула она с перекошенным от презрения лицом. — Вождение машины — это твоя обязанность! Единственное дело, где ты ещё кое-как справляешься… Раз гвоздь забить без нытья не можешь! Да ты просто водитель, Тарас! Так выполняй свою функцию как положено: если уж в постели от тебя толку никакого и денег приносишь ровно столько, чтобы мы не умерли с голоду!
Эти слова ударили сильнее любого шлепка по лицу. Ярина целенаправленно била туда, где больнее всего; без стыда рушила всё до основания ради того удобного пьедестала для своих планов. Она была уверена: он проглотит обиду снова и пойдёт таскать коробки.
Но вместо привычной покорности в глазах Тараса вспыхнул холодный огонь злости. Он медленно достал связку ключей из кармана; звон металла прозвучал в кухонной тишине как щелчок затвора.
— Вот значит как… — протянул он с пугающим спокойствием внутри себя. — Значит я у тебя функция? Шофёр? Кошелёк на двух ногах? А ты у нас королева благородная… снизошла до брака со слугой?
— Не передёргивай! — Ярина рванулась к нему и попыталась выхватить ключи из рук, но он резко отдёрнул ладонь.
— Отдай сюда! Я сама поведу машину! Разобьюсь к чёрту – пусть все знают: муж бросил жену умирать из-за своей лени!
Он сделал шаг назад и посмотрел на женщину напротив себя – ту самую женщину, с которой прожил семь лет – но теперь перед ним стояла чужая злая особа для которой банка маринованных помидоров оказалась важнее его здоровья или жизни.
— Не разобьёшься ты никуда… Потому что никуда не поедешь… По крайней мере – не на этой машине…
Он метнул связку ключей о кухонный стол так сильно, что те проскользили по скатерти мимо пластиковых стаканчиков и ударились о горшок с рассадой баклажанов; тот опрокинулся набок и добавил ещё одну порцию грязи к картине их семейного краха.
— Забирай их себе… Хочешь – езжай сама… Хочешь – продай машину да купи себе вагон навоза… Мне всё равно… Но я больше за этот руль не сяду… Мне надоело быть бесплатным приложением к твоим доскам из строймаркета и мешкам картошки… И возить твоих недовольных родственников мне тоже осточертело…
Ярина застыла взглядом на ключах среди земли… Она такого поворота событий явно не ожидала… Привыкла ведь: Тарас поворчит да сделает… Привыкла считать его тряпкой… А теперь эта тряпка вдруг стала наждачной бумагой…
— Что ж ты творишь-то?.. – прошептала она растерянно; впервые в её голосе прозвучал настоящий страх… Не за машину – а за то управление ситуацией которое вдруг дало сбой…
— Если сейчас не возьмёшь эти ключи обратно и не начнёшь грузить вещи – будет развод!.. Я тебя уничтожу!.. Всё отсужу!.. До последней вилки!
Тарас усмехнулся криво; улыбка вышла пугающей:
— Попробуй только… Только запомни одно: если любовь для тебя измеряется мешками картошки да кубами бетона – нам точно больше нечего делить… Я искал жену… А нашёл прораба… Хотел семью – а получил трудовой лагерь…
— Ты пожалеешь об этом!! – завизжала она истерично хватаясь за край стола так крепко что пальцы побелели…
– Да кому ты нужен?! Старый лысеющий ничтожество!! Без меня бы так бы там валялся!!
– Может быть никому и не нужен… – спокойно ответил Тарас чувствуя как многолетняя тяжесть наконец сползает с плеч бетонной плитой…
– Зато буду свободным ничтожеством… А ты останешься тут со своей мамой… Николаем… И грядками наперевес…
– У вас будет настоящая идиллия: три сапога пара…
Он повернулся спиной и направился в спальню; вслед ему полетели проклятия…
Ярина вопила про его мужскую несостоятельность; про то что Николай всегда был прав насчёт него…
Но Тарас больше ничего этого уже не слышал…
Слова разбивались о него как горох об стену…
В голове крутилась одна мысль:
«Сумка… Документы… Уйти».
В коридоре он услышал всхлипывания ярости вперемешку со звоном пальцев по экрану телефона…
– Мама!!! – закричала она так громко что ему даже прислушиваться было незачем…
– Мама!!! Представляешь ЧТО этот урод вытворил?!
