— Галина, вам сюда! — координатор в сверкающем костюме жестом показала на столик в самом дальнем углу зала, аккурат между туалетом и служебным выходом.
Я остановилась, сжимая в руках букет. За центральным столом расположилась она — Лариса, свекровь моего Тараса. На ней было бежевое платье от какого‑то итальянского дизайнера и укладка, которая, похоже, стоила как вся моя пенсия за месяц. Вокруг — её многочисленная родня, человек двадцать, все в галстуках, с натянутыми улыбками.
— Извините, а где мой сын? — спросила я, стараясь говорить ровно.
— Тарас, разумеется, за главным столом! — координатор посмотрела на меня так, будто я сказала что-то нелепое. — Вы ведь… со стороны невесты, верно?
— Я мать жениха.
Повисла пауза. Девушка побледнела, поспешно открыла планшет и принялась листать список.
— Здесь записано, что мать жениха — Лариса…
— Это бабушка! — в горле неприятно сжалось. — Я родила Тараса двадцать восемь лет назад, в пятом роддоме, восемь часов мучилась. Уж поверьте, я прекрасно знаю, кем ему прихожусь!
Координатор растерянно захлопала глазами.
— Сейчас… я уточню.
Она торопливо направилась к центральному столу. Я заметила, как Лариса лениво отмахнулась, даже не удостоив меня взглядом. Тарас оживлённо что-то рассказывал невесте и смеялся. Меня он так и не увидел.
Девушка вскоре вернулась с виноватым выражением лица.
— Галина, дело в том, что рассадкой занималась сторона невесты, и вышла… небольшая накладка. Но у вас замечательный столик! Смотрите, совсем рядом бар!
— Между туалетом и пожарным выходом, — медленно произнесла я. — Очень показательно.
Я присела на стул, обтянутый дешёвым атласом. За столом уже устроились какие‑то дальние родственники невесты: двое мужчин в помятых рубашках и женщина, у которой из сумки выглядывал пакет семечек. Она окинула меня любопытным взглядом и, наклонившись ближе, спросила:
— Ой, а вы от кого будете?
