— Галина, вы нам всю свадьбу испортили! Довольны?!
— Нет, — я перевела взгляд с неё на сына. — Нисколько. Потому что мой Тарас, которого я родила, растила и ставила на ноги, даже не поинтересовался, где его мать будет сидеть в такой день.
Тарас упорно смотрел в тарелку, будто надеялся там найти ответ.
— Ты знал, Тарас? — я приблизилась к нему на шаг. — Ты видел план рассадки?
Повисла тяжёлая пауза.
— Видел, — еле слышно произнёс он. — Дарина показывала.
— И ты ничего не сказал.
— Я подумал… какая разница, где сидеть?
Смех вырвался сам собой — резкий, с привкусом слёз.
— Разница есть, Тарас. Когда тебя усаживают между туалетом и мусорным баком — это имеет значение.
Я аккуратно положила букет на стол. Белые розы — я выбирала их почти два часа. Сорок пять цветов — по числу лет его жизни и моего материнства.
— Поздравляю, — я кивнула Дарине. — Пусть у вас будет настоящее счастье.
Я развернулась и направилась к выходу. Стук каблуков по полу звучал уже не растерянно — твёрдо, почти торжественно.
— Мам! Подожди! — Тарас настиг меня возле гардероба. — Ты куда собралась?
— Домой. Туда, где моё место.
— Мам, прости меня! Я глупец, я правда не подумал! Вернись, пожалуйста!
Я повернулась к нему. Его лицо было мокрым от слёз.
— Тарас, я люблю тебя. Любила всегда. Но сегодня стало ясно — ты взрослый. И сделал свой выбор.
— Я ничего не выбирал!
— Выбрал. В тот момент, когда промолчал. — Я коснулась его щеки. — Будь счастлив, Тарас. И запомни: когда у тебя появятся дети, не позволяй никому указывать их матери, где её место.
Я вышла на улицу. Мелкий дождь моросил, оседая на пальто. Села в такси и назвала адрес.
Телефон дрогнул в руке. Сообщение от Тараса: «Прости меня. Я всё исправлю».
Я убрала мобильный в сумку и посмотрела в окно на мокрый город.
Возможно, и правда исправит. Когда-нибудь. Когда поймёт, что значит — находиться на своём месте.
А сейчас… сейчас я еду домой. Туда, где меня всегда ждут. Туда, где я не чужая.
