Жемчужинка
— Ты опять копалась в моём комоде?
Вопрос прозвучал тяжёлым укором и будто завис в воздухе, но Ярина, невестка Галины, даже не отвлеклась от экрана телефона. Она сидела на диване, подтянув к себе ноги в узких легинсах, и с нарочитым безразличием жевала стебель сельдерея, всем видом демонстрируя скуку.
Галина замерла в проёме гостиной, крепко сжимая пустую коробку из-под бельгийского шоколада. Внутри перекатывались лишь смятые кусочки золотистой фольги — всё, что осталось от изысканных трюфелей.
— О чём вы, Галина? — лениво протянула Ярина таким тоном, что у старшей женщины начинал подёргиваться глаз. — Я не ем сахар, это же чистый вред. У меня кето-протокол, вы прекрасно знаете.
— Протокол, значит… — невозмутимо повторила Галина, подошла ближе и положила опустевшую коробку на журнальный столик. — А обёртки от трюфелей с морской солью, которые я спрятала в глубине бельевого ящика, сами туда заползли? Или у нас домовой пристрастился к сладкому?
Ярина всё-таки оторвалась от смартфона. В её взгляде не было ни тени смущения — лишь холодное недовольство человека, которого отвлекли от переписки.
— Может, это Александр их съел? Спросите у своего сына. Вы постоянно обвиняете не тех. И вообще, зачем прятать еду по углам, словно на дворе дефицит? Это уже похоже на проблемы с пищевым поведением. Вам бы к специалисту обратиться.
Такого выпада Галина не ожидала. На мгновение слова застряли в горле, а внутри всё вспыхнуло от возмущения. В этот момент в комнату вошёл Александр, на ходу вытирая руки полотенцем и переводя растерянный взгляд с матери на жену.
— Мам, Ярина, вы опять спорите из-за пустяка? — в его голосе слышалось отчаянное желание испариться и не участвовать в очередной перепалке.
— Твоя жена съела мои конфеты. Те самые, что доставили из Брюсселя по заказу. Но дело даже не в них, а в том, что она смотрит в глаза и отрицает очевидное, — ровно произнесла Галина.
— Я не лгу! — вспыхнула Ярина, отбросив сельдерей в сторону. — И ничего не брала! Может, у вас память шалит? Сами съели и забыли. В вашем возрасте это случается, не нужно делать меня крайней.
Это и стало точкой невозврата.
Галина медленно втянула воздух. Ни крика, ни упрёков не последовало. Она лишь выпрямилась и, сохраняя ледяное спокойствие, направилась на кухню. Внутри её бушевал шторм, но лицо оставалось непроницаемым, как у сапёра перед обезвреживанием мины.
Ярина тихо усмехнулась, уверенная в своей победе. Молодость в сочетании с дерзостью нередко принимает воспитанность за слабость — и в этом заключалась её главная ошибка.
Она упустила из виду одну деталь: Галина три десятилетия работала фармацевтом и отлично понимала, что такое точная дозировка. Ей было известно: месть — это блюдо, которое подают не холодным, а предельно острым.
На следующий день Галина направилась не в супермар…
