Марина неспешно опустила коробку с подарком на садовые качели. Ни тени обиды не отразилось на её лице, губы даже не дрогнули. Напротив, черты стали жёстче, спина выпрямилась так, будто вдоль позвоночника провели металлический стержень. В ней проснулась не обиженная женщина, а строгий преподаватель, столкнувшийся с зарвавшимся и ленивым учеником.
Она приблизилась к столу. Каждый её шаг был неторопливым и точным, словно у хищницы перед броском.
— Приживалка, значит? — произнесла она негромко, но от этого тихого тона повеяло таким холодом, что Александр судорожно втянул воздух. — Тогда послушай меня, «кормилец».
Марина подошла к нему вплотную. Александр инстинктивно дёрнулся назад, однако упёрся в скамью и остался на месте.
— Этот дом ты, говоришь, построил? — она обвела рукой дачу. — А кто платил за брус и металлочерепицу все эти два года? На твою зарплату бригадира? Ту самую, которой едва хватало закрывать кредиты твоих родителей?
— Ты что несёшь… — пробормотал Александр, наливаясь краской.
— Замолчи! — отрезала она. Это не был крик — скорее резкий щелчок кнута. Голос, привыкший держать аудиторию в полсотни человек, перекрыл даже порывы ветра. — Два года я одна тянула ипотеку за нашу квартиру, пока ты изображал великого строителя. Я же оплачивала коммуналку, потому что ты вечно «забывал». Мои «попрыгушки», как ты выражаешься, приносят за месяц больше, чем ты получаешь за квартал.
Виктор попытался подняться со стула:
— Ты как с мужем разговариваешь, девка?!
Марина резко перевела взгляд на свёкра. В её глазах вспыхнуло такое бешенство, что он невольно опустился обратно.
— А вам, Виктор, стоило бы спросить у сына, почему он до сих пор ездит на машине, оформленной на меня. И поинтересоваться, с чьей карты оплачен этот праздник — той самой, которую он сегодня утром взял «на бензин».
Александр стоял, беспомощно открывая и закрывая рот. Самоуверенность осыпалась с него, как сырая штукатурка. Он привык считать Марину тихой гаванью, куда можно сливать раздражение, не опасаясь последствий. Бури он не ожидал.
— Решил выставить меня на посмешище? При всех? — Марина усмехнулась, и эта усмешка была страшнее любого крика. — Ты, человек, который самоутверждается за счёт женщины, потому что на работе тебя давно перестали уважать. Думаешь, я не знаю, что месяц назад тебя сняли с должности бригадира за хамство? Теперь ты обычный разнорабочий.
Тишина нависла тяжёлым куполом. Даже птицы будто умолкли. Леонид, брат Александра, медленно перевёл взгляд на него:
— Это правда? Ты же на прошлой неделе занимал у меня деньги, говорил, объект заморозили…
— Я… это ненадолго… — прохрипел Александр.
— Ты лгал, — спокойно подытожила Марина. — Лгал всем. И сейчас пытаешься играть хозяина жизни. Но ты всего лишь мыльный пузырь. Лопнул.
Она обвела взглядом гостей, застывших за столом.
— Продолжайте праздник. Всё оплачено. Но без меня. И больше ни копейки с моего счёта.
Часть 5. Крах несущих конструкций
Александр рванулся за ней и схватил за руку, когда она проходила мимо.
— Стой! Куда собралась? Мы ещё не закончили!
Марина не стала выдёргивать руку. Она лишь опустила взгляд на его пальцы, сжимающие её локоть, с таким холодным отвращением, будто к коже прилипла грязная ветошь.
— Убери лапы, — сказала она.
