Рекламу можно отключить
С подпиской Дзен Про она исчезнет из статей, видео и новостей
Предложение руки и сердца Александр сделал в своем фирменном стиле — так, будто оформлял акт сдачи-приемки квартиры. Это произошло в четверг, в ресторане, выбранном им по единственному критерию: «минус 20% по будням».
— Оксана, — торжественно произнёс он, отодвигая тарелку с недоеденным ризотто. — Мы люди зрелые. Я оценил наши ресурсы, темпераменты и дальнейшие перспективы. Баланс положительный. Считаю, пришло время консолидировать усилия. Ты женщина достойная, хоть и с норовом, но это корректируется.
Он положил кольцо прямо на стол — без бархатной коробочки, просто на скатерть, рядом с солонкой.
— Золото, — добавил он с весом. — Без вставок. Камни — это мещанство и лишние расходы. Галина всегда повторяла: скромность украшает. К слову о Галине. В субботу едем знакомиться. Дресс-код — торжественный, но без излишеств. И настройся: Галина людей видит насквозь.
Я лишь усмехнулась, рассматривая гладкий ободок, напоминающий металлическую шайбу. Любопытство оказалось сильнее инстинкта самосохранения. Захотелось понять, в какой теплице выращивают столь редкие экземпляры самовлюблённых особей.
Поездка к родителям больше походила на перевозку особо ценного груза через линию огня. Всю дорогу Александр инструктировал меня, поглядывая в зеркало заднего вида так, словно я представляла потенциальную угрозу.
— Не хохочи слишком громко, — наставлял он тоном строгого лектора. — Старших не перебивай. Если Галина поинтересуется работой, отвечай расплывчато, не стоит демонстрировать должность. И главное — соглашайся. Галина ценит покорность.
Мы заехали во двор панельной высотки на окраине, которую Александр с пафосом именовал «тихим зелёным кварталом».
Наблюдая, как Александр паркует свой кредитный кроссовер — чинно, в три захода, будто пришвартовывает океанский лайнер в тесной гавани, — я внезапно ясно осознала: если сейчас промолчу о его замечании насчёт моего «чересчур яркого» шарфа, то через год буду спрашивать разрешение даже на то, чтобы вдохнуть полной грудью.
К тридцати восьми годам я давно усвоила истину, которой не учат в аудиториях, зато преподают на суровых жизненных курсах: компромисс с глупцом — это первый шаг к сдаче позиций. Александр, конечно, глупцом не был. Он был опаснее. Он относился к числу мужчин с «принципами», которые по удивительному совпадению неизменно играли исключительно в его пользу.
— Оксана, запомни, — произнёс он, выбираясь из машины и поправляя лацканы пальто, хотя ветер отсутствовал. — Моя мама, Галина, человек старой закалки. Она уважает скромность. И прошу, не демонстрируй излишний ум. В семье должен звучать один голос разума, и как мужчина я беру эту роль на себя.
Он подал мне локоть с видом монарха, вручающего регалии. Я взяла его под руку, ощущая себя не невестой, а прицепным вагоном к паровозу «Иосиф Сталин».
