Рекламу можно отключить
С подпиской Дзен Про она исчезнет из статей, видео и новостей
Мария и представить не могла, что судьба способна нанести такой точный и болезненный удар, словно заранее знает, куда целиться. Когда она выходила замуж за Богдана, ей казалось, что мир наконец заиграл яркими красками, а ощущение счастья поселилось в её жизни всерьёз и надолго. Дышалось свободнее, мысли стали спокойнее, а будущее перестало пугать неизвестностью. Оба были уверены: так будет всегда — без сомнений и ночных тревог.
Их знакомство произошло на работе. Мария работала бухгалтером в строительной фирме — аккуратная, организованная, из тех, кто ценит порядок не только в бумагах, но и в повседневности. Цифры она перепроверяла по нескольку раз и предпочитала чёткий план любым импровизациям. Коллеги иногда подтрунивали над её педантичностью, но именно к ней обращались, когда в отчётах начинался хаос.
Богдан трудился инженером. Сдержанный, немногословный, без показной бравады, но с внутренней уверенностью. Он говорил кратко и по существу, не любил пустых разговоров и не стремился произвести впечатление. В бухгалтерии оказался по делу: принёс документы, немного смущённо улыбнулся и поинтересовался, куда их передать. Мария тогда оторвала взгляд от экрана — и этого оказалось достаточно. Позже она не раз возвращалась мыслями к той секунде, уверенная, что именно тогда всё и решилось. А Богдан признавался, что запомнил её взгляд — спокойный, внимательный, будто она видела перед собой не просто коллегу, а человека.
Постепенно они стали пить кофе вместе. Сначала случайно сталкивались в столовой, обменивались короткими репликами. Потом начали подстраивать перерывы. Кофе предпочитали одинаковый — без сахара, со сливками. И почему-то именно это совпадение особенно тронуло Марию. Ей казалось, что такие мелочи не бывают случайными. А дальше совпадений становилось всё больше. Оба выбирали салаты без майонеза, по вечерам любили неспешные прогулки по набережной вместо шумных компаний, смотрели лёгкие фильмы и перечитывали классику, не гоняясь за модными новинками. Им не требовались длинные объяснения — иногда хватало взгляда или короткой фразы. Всё складывалось так естественно, будто сценарий их жизни был написан заранее.
Долго встречаться они не стали. Ни Мария, ни Богдан не видели смысла откладывать, если всё и так очевидно. Рядом друг с другом было спокойно и надёжно. Они верили, что сама судьба свела их вместе. Даже предложение руки и сердца вышло простым, почти будничным, и от этого особенно тёплым. За ужином Богдан, глядя на Марию, словно между делом произнёс:
— Мария, а давай поженимся.
Она улыбнулась, не раздумывая кивнула и ответила:
— Давай.
С родителями Марии Богдан сошёлся сразу. Отец принял его как сына — советовался, звал на рыбалку, обсуждал с ним дела. Мама окружила зятя заботой: подкладывала лучшие куски, переживала, не замёрз ли он, не устал ли. Каждый раз провожала с пакетами домашней еды и напоминаниями одеваться теплее. Богдан шутил, что столько внимания не получал даже от родной матери. Мария сначала смеялась, считая это преувеличением, но позже поняла — он говорил серьёзно.
Оксанка, его мать, относилась к сыну холодно — это чувствовалось сразу, как бы она ни прикрывала эмоции вежливой улыбкой. Разговаривала с Богданом сухо, отстранённо, словно с посторонним. Вопросы задавала формальные, без интереса. Зато о племяннике могла говорить бесконечно — с восторгом и сияющими глазами:
— Вот Владимир у нас умница, — повторяла она при каждом удобном случае. — Не то что некоторые.
Мария заметила эту разницу сразу, но старалась не акцентировать на ней внимание. Богдан тоже делал вид, что ничего особенного не происходит, будто давно привык не замечать очевидного. В итоге они старались как можно реже бывать у Оксанки. Так было спокойнее, потому что после визитов в душе оставался неприятный осадок.
У Марии имелся собственный дом — старый, но добротный, доставшийся от бабушки и дедушки. Дед ушёл из жизни недавно, и боль утраты до сих пор тихо отзывалась в сердце. Бабушка после его смерти быстро сдала, ей стало тяжело и физически, и морально, поэтому родители забрали её к себе. Перед переездом она долго ходила по комнатам, проводила ладонью по косякам, присаживалась на лавочку у крыльца, словно прощалась. А потом переписала дом на внучку и сказала просто:
— Тебе семью создавать, Мария. Пусть хотя бы о жилье не болит голова.
Так что у молодых уже была крыша над головой. Дом постепенно превращался в их уютное гнездо. Жили они без излишеств, но и нужды не знали: могли откладывать деньги, строить планы, позволить себе доставку или поездку на выходные в горы, чтобы остановиться в небольшом отеле.
Вот только мать Богдана часто обращалась к ним с просьбами о финансовой помощи.
