После того как он обнимает тёщу, а затем целует и помогает ей устроиться в машине, Леся впилась взглядом в мужа.
— Ну что? Тебе до сих пор нечего сказать?
Павел медленно опустился на диван. Его поймали на месте. Он и представить не мог, что жене взбредёт в голову просматривать записи с регистратора. И уж точно не ожидал, что попадётся так глупо. Телефон он вычищал до идеала — стирал переписки, удалял чаты с Александра, но… всё равно оказался разоблачён. В висках гулко пульсировала кровь, мысли метались, не давая сосредоточиться. Он посмотрел на жену, пытаясь угадать, что последует дальше. Оправдания звучали жалко даже в его собственной голове, но он всё ещё надеялся, что привычные уловки подействуют и на этот раз.
— Я с ней никуда не ездил. Она была там по своим делам. Это просто встреча с тёщей, по‑дружески. Ничего между нами не было. Посмотри сама — я обнял её по‑родственному и поцеловал в висок.
— Станислав тоже обнимаешь по‑родственному? — процедила Леся, с трудом сдерживая злость. — Или, может, мою маму? Родную? Она ведь твоя тёща, а не эта…
Подходящих слов для описания поступка мачехи так и не нашлось, и Леся осеклась. Даже сейчас она не хотела опускаться до брани — это всё равно не принесло бы облегчения.
— Прекрати! Ты вечно всё преувеличиваешь. Такое ощущение, будто ты специально ищешь повод обвинить меня в измене. Между нами ничего нет. Понимаешь? И быть не может.
Леся внимательно всматривалась в лицо мужа. Она отчётливо видела его стремление выкрутиться, спрятаться от последствий, но ни капли раскаяния в глазах не было. Павел не сожалел о случившемся. И вряд ли собирался разрывать эту грязную связь. А даже если бы и решился — прежнего уже не вернуть. Пусть это и были «всего лишь встречи», но увиденного хватило, чтобы ощутить предательство в полной мере.
— Это уже не имеет значения. Собери свои вещи и уходи, — Леся скрестила руки на груди, захлопнула ноутбук и отошла к окну.
Павел метнулся к журнальному столику, схватил ноутбук и стал поспешно удалять файлы, будто стирая видео, он мог бы вычеркнуть их из памяти жены.
— Ты правда думаешь, что я не сохранила нужные отрывки в облаке? Наивно полагать, что это что‑то изменит.
— Леся, я оступился, — наконец выдавил Павел. — Это была ужасная глупость. Она просто… старше, эффектная. Меня словно бес попутал. Захотелось новизны, но клянусь тебе — всё это несерьёзно. Да у неё таких, как я, полно. Прости меня, Леся! Мне никто, кроме тебя, не нужен. Это всего лишь ошибка. Я уже сто раз пожалел.
— Правда? По тебе не скажешь. Я уже сказала, что тебе делать. Уходи. Я не намерена прощать тебя и делать вид, будто ничего не произошло. У нас нет детей, нет общего имущества. И хорошо, что твоё истинное лицо открылось спустя год после свадьбы, а не через десятки лет совместной жизни.
Павел опустился перед женой на колени. Он понимал, что оправдания бесполезны, но к страху потерять всё добавилось другое — если Станислав узнает, что он не просто предал его дочь, а ещё и был с его женой… Что тогда? В лучшем случае скандал, в худшем — последствия куда серьёзнее.
— Не говори своему Станислав. Прошу тебя. Если он узнает, что я с Александра… Он меня убьёт.
Леся тихо рассмеялась. Она долго держала себя в руках, но теперь напряжение прорвалось наружу. Ей не хотелось выглядеть истеричной, однако сдерживаться становилось невозможно.
— Что? Тебе и правда смешно? А мне страшно! Я уйду. Сделаю всё, как ты хочешь. Подам на развод тихо, без скандала. Только не рассказывай ничего своему Станислав.
Леся посмотрела на него с холодным презрением.
— А ты не думал, что Станислав не погладит тебя по голове?
