Принято считать, что собственная квартира автоматически делает женщину выгодной невестой. На деле же просторные апартаменты в центре притягивают повышенный интерес. Вот только этот интерес почти всегда сопровождается чужими расчетами на твою жилплощадь.
Я тружусь проводницей на поездах дальнего следования. Мне по душе мерный перестук колес, меняющиеся за окном пейзажи и четко выстроенный порядок. За пятнадцать лет работы на железной дороге я повидала всякое. Встречались и виртуозные «зайцы», умудряющиеся исчезать прямо на глазах; и нагловатые матроны, требующие уступить им нижнюю полку просто потому, что им так хочется; и любители ехать по чужому билету; и мелкие проходимцы с холодным расчетом; и профессиональные скандалисты. Но даже среди этого вагонного калейдоскопа характеров Ирина выделялась особенно. Более изощренного и бесцеремонного манипулятора еще нужно было поискать.
В моей жизни все разложено по полкам — как выглаженное белье в купе. А вот у моего мужа Ивана и его матери Ирины постоянно царил беспорядок, который они упорно именовали «творческим подходом».
Мы с Иваном обосновались в двухкомнатной квартире, купленной в ипотеку. Платили за нее вместе, однако первоначальный взнос полностью внесла я. Доставшуюся мне по наследству от бабушки квартиру я успешно сдавала порядочным арендаторам, а вырученные гривны направляла на досрочное погашение кредита.
Месяц назад мы праздновали мой день рождения. В квартире было шумно, гости перемещались из гостиной на лоджию и обратно. Я отправилась на кухню за чистым бокалом.
Подойдя к двери, услышала приглушенные голоса. Она оказалась приоткрыта. Ирина, слегка захмелевшая и потому утратившая привычную осторожность, говорила громким наставительным шепотом, звякая посудой.
— Иван, ты совсем не разбираешься в женской психологии, — поучала она. — Чтобы человек стал зависимым, его нужно лишить опоры. Пока у твоей Анастасия есть эта квартира, у неё всегда будет собственное мнение и возможность выбора. Убери у неё подушку безопасности — и станет покладистой. Будет на тебя молиться!
— Ирина, но как я могу её лишить? — неуверенно пробормотал Иван. — Это же её наследство.
— Думай головой! — прошипела Ирина. — Уговори продать. Деньги вложишь в строительство коммерческого объекта, но оформляй всё на себя. И дело своё появится, и меня наконец перевезёте в приличные условия: купишь мне однокомнатную, а свою я буду сдавать — польза будет, не посторонние же люди. Самое главное — лишить её почвы под ногами!
Я стояла в коридоре совершенно спокойно. Ни дрожи, ни слез. За годы в поездах я насмотрелась на столько аферистов, что семейный заговор меня не впечатлил. Лишь едва заметная усмешка коснулась губ.
Я всегда знала, что Ирина женщина наглая, временами даже чрезмерно самоуверенная.
