— Так мы и рассчитаемся! Когда Иван получит командировочные! — в голосе Оксанки прорезалось раздражение. — Ты просто выручи, а потом всё компенсируем.
— Нет.
Марьяна сбросила вызов.
Богдан вопросительно посмотрел на неё.
— Что им нужно?
— Хотят фиктивный договор. На сто тысяч. Чтобы Ивану возместили расходы за жильё от работодателя.
— А вам что обещают?
— Десять процентов.
Богдан тихо свистнул.
— Ловко придумали. Живут даром, мебель портят, а теперь ещё и заработать решили. На твоей квартире. И твоими руками.
— Я отказалась.
— И правильно.
Съехали они через три с половиной недели. За это время соседка Нина звонила ещё четыре раза.
Когда Марьяна приехала принимать квартиру, ей хватило одного взгляда с порога, чтобы понять: ничего хорошего ждать не стоит.
Барная стойка — та самая, закреплённая на восьми анкерах — перекосилась, выдранная из пола. В ламинате зияли дыры. Диван был испещрён пятнами, похожими на следы красного вина. В ванной душевая лейка оказалась сломанной, вода сочилась тонкой струёй мимо. На кухне недосчитались двух тарелок и сковороды с антипригарным покрытием. Холодильник стоял пустой, а мусорное ведро переполнено.
Марьяна сделала фотографии и отправила их Оксанке.
«Это что такое?»
«Где?»
«Стойка вырвана. Диван в пятнах. Лейка сломана».
«Ой, стойку мы случайно задели. Диван, кажется, таким и был. А лейка — она ещё до нас текла».
Марьяна набрала её номер.
— Оксанка, давай без этого. Стойка была закреплена намертво. Диван я лично чистила перед вашим приездом. Лейку в феврале поставила новую.
— Может, уборщица что-то повредила.
— Какая уборщица? Я сама всё убираю.
— Тогда не знаю, — голос Оксанки стал обиженным. — Ты что, меня обвиняешь? Мы ведь родные люди.
Наступила тишина.
— Хорошо, — наконец произнесла Оксанка. — Сколько мы должны за проживание?
Марьяна собиралась назвать сто двадцать тысяч — именно столько стоила аренда за три с половиной недели в сезон. Но слова застряли в горле.
— Хотя бы пятьдесят.
— Пятьдесят тысяч?! За что? Мы же у родни жили! Иван говорил — бесплатно должно быть!
— Оксанка, это мой доход. Моя работа.
— Вот на посторонних и зарабатывай! А с родственников деньги требовать — знаешь, как это называется?
Марьяна почувствовала, как внутри поднимается злость — та самая, которую она подавляла все эти недели.
— Хорошо. Тогда оплатите хотя бы ремонт. Стойка — двенадцать тысяч, у меня чек сохранился. Химчистка дивана — четыре. Лейка с установкой — две. Всего восемнадцать.
— Денег нет. Иван ещё не получил командировочные.
— Получит — переведёте.
— Ладно, — недовольно бросила Оксанка и отключилась.
Прошла неделя. Перевода не было.
Марьяна напомнила о долге. В ответ пришло: «Командировочные задерживают».
Минуло ещё семь дней. Она написала снова. Сообщение прочитано — и тишина.
На следующий день высветилось новое уведомление. Марьяна открыла его и перечитала несколько раз.
«Марьяна привет! Ивану снова планируют командировку в Харьков, на июль. Можно у тебя поживём? В этот раз будем осторожнее, обещаю!»
