— Нет уж! — вспыхнула я. — Если начала, договаривай до конца. Ты ведь не случайно упомянула этого сына. Почему они вообще рассорились?
Ганна замолчала, словно взвешивая, стоит ли продолжать. Мы с ней и раньше не отличались теплотой в отношениях: она неизменно вставала на сторону моей «обожаемой» свекрови. Но Анастасия уже десять лет как ушла из жизни, и с тех пор Ганна неожиданно потянулась ко мне. Я же по привычке держалась настороже.
Брата Ганна обожала, поэтому неудивительно, что была в курсе всех его… похождений.
Ее неловкость говорила сама за себя.
— У меня фарш есть, — вдруг сменила тему Ганна. — Хотела котлеты налепить, но у тебя ветчина такая вкусная выходит… Приготовишь? И заодно обсудим.
Я кивнула — почему бы и нет.
***
Выяснилось, что тот самый сын собрался жениться. На первый взнос за жилье средств у него не оказалось, и он решил надавить на отца.
— Ну, мол, если Иван не поможет деньгами, он, Назар, все тебе выложит.
— А «все» — это что именно? — автоматически уточнила я, принимаясь за фарш.
— Про себя и про свою мать. О том, что они были в жизни Ивана, уже не забудешь. Точнее, он не исчезнет никуда. Назар…
— И что Иван?
— Размышляет. У него ведь тоже лишних денег нет, вот и ходит сам не свой.
Вот, значит, в чем дело… Так вот о чем он собирался «подумать». Не о том, чтобы признаться мне и попросить прощения, а о том, где раздобыть средства для этого… вымогателя. Ну надо же!
Я отложила миску и вышла в сад. Для июля стояла непривычная прохлада, накрапывал мелкий дождь, но мне отчаянно требовался глоток воздуха.
Подняв с земли яблоко, я стиснула его так, что сок брызнул между пальцев. И стояла неподвижно… Сколько — не скажу. Может, несколько минут. А может, целый час.
В конце концов холод пробрал меня до костей, и я направилась обратно к дому.
Иван по‑прежнему сидел на веранде, уставившись в пустоту невидящим взглядом.
