Я ничего не ответила. Ушла обратно на кухню. Но внутри уже поселилось сомнение. Хозяйка. Не девушка. Не та, которую любят.
Спустя неделю он притащил ко мне ворох грязных рубашек.
— Постирай, ладно? У меня вообще нет времени. Ты же все равно запускаешь машинку.
Я выстирала их. Аккуратно выгладила. Развесила в шкафу. Богдан даже не удостоил меня благодарности. Молча снял одну с вешалки, надел и отправился на работу.
Я стояла у окна, провожая его взглядом, и вдруг поймала себя на мысли: в какой момент я превратилась в его прачку?
Тем не менее я продолжала мириться с этим. Уговаривала себя, что всё наладится. Что он привыкнет, втянется, станет участвовать. Но ничего подобного не произошло.
А потом настала та самая пятница. Конец ноября. В девять утра зазвонил телефон — Богдан.
Я ещё спала.
— Оксана, вечером заеду к тебе. С друзьями. Нормально?
Это даже не было вопросом. Просто уведомление.
— Сколько вас? — пробормотала я, не открывая глаз.
— Трое. Отличные ребята, давно не виделись. Хочу вас познакомить. К восьми будем.
И он отключился. Я осталась лежать с телефоном в руке, глядя в потолок. Меня никто не спросил, удобно ли мне. Всё уже решили.
Четверо взрослых мужчин заявятся ко мне домой в пятницу вечером. А я должна организовать ужин.
Потому что я хозяйственная. Потому что готовлю вкусно.
Я решила не накалять ситуацию. Вдруг Богдан действительно хочет представить меня друзьям? Может, для него это что-то серьёзное?
К счастью, была пятница, и мне удалось уйти с работы пораньше. Я отправилась в гипермаркет.
Два часа бродила между полками, наполняя тележку. Мясо. Рыба. Овощи. Фрукты. Несколько видов сыра.
На кассе высветилось шесть тысяч восемьсот гривен. Я поморщилась, но расплатилась. Погрузила пакеты в машину и поехала домой.
Готовила без остановки почти четыре часа.
Мясо по-французски отправилось в духовку. Сёмга запекалась с лимоном. Три салата. Сырно-мясная нарезка. Домашний «Наполеон».
К семи стол буквально ломился от блюд. В квартире чистота. Я успела принять душ, переодеться и сделать макияж.
В отражении выглядела вполне достойно, хотя чувствовала себя выжатой.
Богдан появился без десяти восемь — вместе с тремя мужчинами примерно его возраста.
— Привет, — бросил он на ходу. — Это Максим, Андрей и Михайло. Ребята, это Оксана.
Гости кивнули, разулись и прошли в гостиную так, словно бывали здесь не раз.
— Присаживайтесь, мужики, — скомандовал Богдан. — Сейчас нас накормят.
«Накормят». Ни слова о том, что я старалась. Ни намёка на представление. Просто безлично — как в столовой.
Я молча ушла на кухню и стала выносить блюда одно за другим, расставляя их на столе.
Мужчины накладывали еду в тарелки, не удостаивая меня взглядом. Обсуждали хоккей.
Богдан разливал морс по стаканам с видом хозяина дома.
Я устроилась на самом краю дивана, чуть поодаль от стола, и наблюдала.
Четверо крепких мужчин за моим столом. Едят приготовленное мной. В моей квартире. За мои деньги.
А я будто прозрачная. Обслуживающий персонал. Деталь интерьера.
Никто не поблагодарил. Никто не предложил мне сесть рядом.
Они ели, пили, шумно смеялись, спорили о судьях и обсуждали последний матч.
Через полчаса Максим обернулся ко мне.
— Оксана, добавка есть? Салат классный. Вот этот, с курицей.
Я поднялась, молча принесла ещё салата и поставила салатницу перед ним, уже догадываясь, каким будет его следующий жест.
