— Спасибо, золотая, — бросил он не глядя и тут же снова повернулся к друзьям, продолжая спор о хоккее.
«Золотая». Словно к официантке обратился. Я молча отошла к своему месту, присела и стала наблюдать.
Мне даже компота не предложили. К столу не пригласили. Будто меня здесь и не существовало.
Моя функция — обслуживать. Готовить, приносить, убирать. И всё.
Время тянулось. За окном окончательно стемнело. Они наелись и теперь разговаривали всё громче.
Андрей травил анекдот — что‑то про тёщу и зятя. Остальные хохотали, перебивая друг друга.
Ближе к десяти Михайло развалился на стуле.
— Богдан, красавчик, — сказал он с одобрением. — Отлично ты тут устроился.
— Ну а как же, — подмигнул Богдан. — Я всегда знал, что мне нужно.
— И правда, — поддержал Максим. — Кормят шикарно, атмосфера уютная. Прямо по‑домашнему.
— А расскажи, как вы познакомились? — поинтересовался Андрей. — Вдруг и нам пригодится такая схема.
И тогда Богдан выдал это. Откинулся назад, сытый и самодовольный.
— Да в парке пересеклись в сентябре, случайно. Я сразу понял — хозяйственная. Прямо как мама: и готовит, и стирает, и порядок наводит. Всё сама. Разве не мечта, мужики?
На секунду повисла пауза. А затем они взорвались смехом.
— Вот это повезло! — загоготал Михайло.
— Надо и себе такую найти! — подхватил Андрей.
— Домашняя мамочка, — усмехнулся Максим. — А покладистая?
— Пока всё отлично, — смеялся Богдан. — Главное, чтобы не испортилась. А то стоит найти мужика — и сразу на диван. А эта трудяга. Каждый раз встречает ужином. Даже рубашки стирает.
Они хлопали друг друга по плечам, поздравляли Богдана с удачной «находкой». А я сидела, не шевелясь. По спине пробежал холод.
«Как мама». «Готовит, стирает, убирает».
Не любимая. Не девушка. Даже не подруга. Мама. Бесплатная прислуга.
Я поднялась. Медленно, будто ноги стали ватными. Подошла к столу. Богдан посмотрел на меня — всё ещё с улыбкой.
— Оксан, принеси ещё закусок, ладно? И морс вроде закончился.
Тон привычный, требовательный. Будто отдаёт распоряжение. Я долго смотрела на него, не говоря ни слова.
— Нет.
Улыбка сползла с его лица.
— В смысле — нет?
— Ничего больше не будет. Вставай. И уходи. Вместе со своими друзьями. Из моего дома.
Наступила гробовая тишина. Смех оборвался. Вилки зависли в воздухе.
— Ты чего? — нервно усмехнулся Богдан. — Оксана, давай не при ребятах. Потом обсудим, хорошо?
— Нет. Сейчас. Все уходите из моей квартиры.
Максим первым поднялся.
— Пожалуй, нам и правда лучше…
— Оксана, ты с ума сошла? — Богдан резко вскочил, стул с противным скрипом отъехал назад. — Что вообще происходит?
— Ты назвал меня мамой. Перед друзьями. С гордостью рассказал, как удобно устроился: хозяйственная, готовит, стирает, убирает.
— Да это же… — он растерянно развёл руками. — Я образно сказал! Это комплимент!
— Комплимент? — я криво усмехнулась. — Богдан, ты даже не представил меня. Ни как девушку, ни просто как человека. Ты не пригласил меня за стол.
Четыре часа я провела у плиты. Потратила кучу денег на продукты — своих денег. А для тебя я всего лишь бесплатная кухарка. Мамочка. Домработница.
Богдан уже открыл рот, собираясь отмахнуться и свести всё к пустяку.
