— Да перестань ты! — отмахнулся Богдан. — Не закатывай сцену. Ты всё не так истолковала. Это же была шутка!
— Шутки бывают смешными. А твоя — унизительная. Я всё поняла правильно. Уходи.
Михайло неловко прокашлялся.
— Богдан, может, и правда пойдём? Как-то не по себе…
— Сидите, я сказал! — огрызнулся Богдан, а затем повернулся ко мне. — Оксана, ты сейчас всё рушишь. Из-за какой-то ерунды! Я вовсе не это имел в виду!
— Имел. Именно это. Ты сам мне так говорил. Помнишь? «У каждого своя роль. Ты готовишь, я зарабатываю». А про стирку? «Ты же всё равно стираешь». Для тебя я — повариха и прачка в одном лице.
Андрей тихо поднялся и начал натягивать куртку.
— Я, пожалуй, пойду…
Максим тоже встал, Михайло — следом. Через пару минут их уже не было. Быстро собрались, неловко попрощались. Дверь захлопнулась.
Богдан остался один. Стоял посреди комнаты — багровый, напряжённый.
— Вот это ты устроила, — процедил он. — При ребятах выставила меня посмешищем. Опозорила. Теперь они думают, что я…
— Что именно? — перебила я. — Что ты обзавёлся бесплатной прислугой? Так это же правда.
— Оксана, прекрати этот детский сад!
— Я говорю серьёзно. Забери свои вещи и уходи. Совсем.
Он молча смотрел на меня. Я не отводила взгляда.
Богдан понял — это не игра.
Резко развернулся и направился в ванную. Оттуда послышался грохот: зубная щётка, бритва, флакон с гелем — всё летело в сумку.
Потом — спальня. Из шкафа выдернул рубашку, джинсы, халат.
Одевался уже в прихожей, яростно дёргая молнию куртки.
— Ещё сама приползёшь.
— Не дождёшься.
Он хлопнул дверью так, что стены дрогнули. Я осталась одна.
Присела за стол. Оглядела остатки еды, грязную посуду, пустые бокалы. Четыре часа у плиты — ради того, чтобы услышать, что я «как мама»?
Поднялась, стала убирать. Включила музыку. Мыла тарелки и неожиданно улыбалась.
Свободна. Наконец.
Спустя три дня, в понедельник, на работу мне принесли курьерскую доставку. Огромный букет — не меньше сотни роз.
В записке было коротко: «Прости. Богдан».
Я передала цветы девочкам из отдела продаж — они были в восторге.
Вечером того же дня раздался звонок в дверь. Я посмотрела в глазок.
Богдан. В руках коробка конфет.
Я не открыла. Просто стояла по ту сторону двери.
— Оксана, я знаю, что ты дома! — кричал он. — Открой! Нам нужно поговорить!
Я молчала.
— Ну пожалуйста!
В ответ — тишина.
— Оксана! Хватит! Не веди себя как ребёнок!
Я включила телевизор погромче, чтобы заглушить его голос. Он простоял ещё минут десять и ушёл.
Прошёл год. Богдан всё ещё в поиске. Девушки у него меняются примерно раз в три месяца — так говорят общие знакомые.
Сначала находит хозяйственную. Пару месяцев она готовит и старается. К третьему понимает, что к чему. И исчезает. И всё повторяется заново.
А я? Я одна. И меня это устраивает.
Готовлю только для себя — когда есть желание и настроение. Квартира — моя. Тишина — моя. Спокойствие — моё. Подруги иногда говорят: «Оксана, ты стала слишком требовательной».
А я отвечаю: «Зато никто не скажет про меня — она у меня как мама».
Они замолкают. Потому что у половины из них мужья лежат на диване, пока они пропадают на кухне. Мне такого не нужно.
Некоторые истории я теперь выкладываю во втором канале — сюда они не доходят.
