Второе свидание должно было многое прояснить, но вместо этого я окончательно разозлилась.
Готовить я действительно умею. И, между прочим, делаю это отлично.
Вот только не для посторонних. И уж точно не по чьему-то требованию.
«Роман, я умею готовить. Но готовлю для близких. Ты к ним не относишься. Мы виделись всего дважды».
Однако он не собирался останавливаться. Сообщения продолжали сыпаться одно за другим. Похоже, человек совсем потерял чувство меры — будто анкетирование проводит.
«А как я стану тебе близким, если ты меня не подпускаешь? Мне нужно понять, какая ты хозяйка. Умеешь ли варить борщ. Печь блины. Для серьёзных отношений это важно. Я ведь ищу не просто походы по кафе»
Вот тут всё стало ясно. Это был своеобразный экзамен. Отбор на вакансию бесплатной обслуживающей силы.
Он проверял, соглашусь ли я сразу взять на себя роль заботливой обслуги. Без ухаживаний, без элементарного уважения. Просто — «приготовь и накорми».
В его глазах я выглядела не человеком, а удобным вариантом для экономии на ресторанах.
Кухарка и уборщица в одном лице. Кандидатка, которую нужно протестировать на профпригодность. Устроить смотрины, оценить навыки.
«Роман, послушай внимательно. Я не устраиваюсь к тебе домработницей. Если тебе нужна женщина, которая будет стоять у плиты и варить борщи — ищи другую. Я встречаюсь с мужчиной на равных. А ты хочешь прийти и получить обслуживание. И всё это бесплатно».
Его словно подменили. В ответ посыпался поток раздражённых сообщений — длинных, сумбурных, злых.
«Ты вообще о чём? Я же предложил цветы! Это не бесплатно! Ты зажралась!»
И, судя по его тону, для него одного упоминания о букете было достаточно, чтобы считать вопрос закрытым.
