Максим, улучив секунду, пока взрослые выясняли отношения, стащил со стола папку Александры. Он попытался вытащить один из листов, резко дернул — и опрокинул на неё соусник с густым брусничным соусом.
— Мой проект! — вскрикнула Александра и кинулась к столу.
Листы, которые она готовила к конкурсу целых три месяца, оказались покрыты липкой алой массой. Спасти их было невозможно.
— Вот видите! Запугали ребенка своими небылицами, у него от страха руки задрожали! — мгновенно перешла в наступление Ирина. — Подумаешь, каракули! Нарисует ещё! А вот рубашку Максиму вы теперь обязаны купить — он её испачкал о вашу скатерть!
Александра расплакалась и скрылась в своей комнате. Михайло медленно поднялся из-за стола. Лицо его побледнело, а на скулах заходили желваки.
— Вон, — произнес он негромко.
— Что? — Галина застыла с куском мяса в руке.
— Убирайтесь отсюда. Все трое. Сейчас же.
— Михайло! Ты родную мать выставляешь за дверь?! — Ирина схватилась за грудь, закатывая глаза. — Ой, мне плохо! Ульяна, неси корвалол!
— У меня нет корвалола, — спокойно ответила Ульяна, скрестив руки на груди. — Зато есть новость, которую я собиралась озвучить за десертом.
Она подошла к серванту и вынула из него нарядный конверт.
— Галина, ты ведь жаловалась, что у тебя кредит висит и коллекторы обрывают телефон?
Глаза Галины вспыхнули алчным блеском.
— Ну? И что? Ты решила помочь?
— Мы с Михайлом это обсуждали, — Ульяна медленно повертела конверт в пальцах. — Хотели подарить тебе двести тысяч, чтобы ты закрыла долги и хотя бы полгода нас не трогала. Михайло даже снял деньги.
Галина подалась вперёд, едва не перевернув салатник. Ирина внезапно «поправилась» и расправила плечи.
— Вот видишь, Ульяна! — ласково заговорила она. — Родная кровь — не вода! Давай сюда, мы как раз…
— Но, — оборвала её Ульяна, — глядя на этот чудесный самовар с помойки… И наблюдая, как вы уничтожили труд моей дочери… А главное — слушая требования отобрать у Александры компьютер…
Она неторопливо, почти демонстративно убрала конверт в сейф.
— Ты что творишь?! С ума сошла?! — завопила Галина, вскакивая. — Это наши деньги!
— Это не ваши деньги. Это плата за ваше поведение, — отчеканил Михайло, подходя к жене и обнимая её за плечи. — Завтра Александра поступает в лучшую художественную школу города. Платную. И именно на эти средства. А Максим будет играть тем, что у него уже есть.
В комнате повисла тяжёлая тишина, в которой назревала истеричная угроза.
