Он растерянно уставился на супругу, уже одетую в пальто и окружённую дорожными сумками. Потом его глаза метнулись в сторону гостиной, где вместо накрытого к юбилею стола зияла пустота.
— Мария… Это что ещё за представление? Где ужин? И куда ты собралась? Гости вот-вот приедут!
Мария выдержала его взгляд. Впервые за долгие годы в её глазах не было ни угодливости, ни привычного чувства вины.
— Ты прав, Тарас. Моя готовка — провинциальная самодеятельность, недостойная твоих важных гостей, — произнесла она спокойно, почти бесстрастно. — Поэтому я избавлю тебя от этого недоразумения. Всё приготовленное заберу с собой. У девочек в женском кризисном центре сегодня будет настоящий пир.
— Ты в своём уме?! — лицо Тараса стремительно наливалось багровым, в нём смешались ярость и растерянность. — Немедленно верни всё обратно! Чем я буду угощать генерального?!
— Закажи что-нибудь из «Пушкина», дорогой, — с лёгкой улыбкой ответила Мария, распахивая входную дверь. — Или свари пельмени. В морозилке лежит полпачки, если ты ещё помнишь, где включается плита. С юбилеем.
Она переступила порог и захлопнула дверь, отсекая его крик. В лифте Мария прислонилась к зеркалу и неожиданно рассмеялась. За четверть века она впервые ощущала себя по-настоящему свободной, а в руках держала самую ароматную в мире утку с яблоками.
Хлопок двери глухо отдался в груди Тараса. Несколько секунд он стоял посреди коридора, не в силах осмыслить случившееся. Мария? Его тихая, удобная, покладистая Мария, которая двадцать пять лет угадывала каждое его желание и ловила каждое слово, просто ушла? И прихватила с собой весь праздничный стол?
Он метнулся в гостиную, рванул тяжёлую бархатную штору и успел заметить, как жена устраивается на заднем сиденье жёлтого такси, с трудом размещая огромные термосумки.
— С ума сошла… — прошипел он, чувствуя, как шёлковый галстук вдруг сдавил шею, будто удавка.
Холодная волна паники накрыла его в тот момент, когда в прихожей настойчиво зазвенел звонок. Тарас лихорадочно вытащил телефон. Приложение доставки из престижного ресторана, на которое он рассчитывал, безжалостно сообщало: «Время ожидания — 2 часа 40 минут. Высокая загруженность на дорогах».
Звонок прозвучал снова, ещё требовательнее. Тарас натянул на лицо безупречную улыбку успешного человека, вытер влажные ладони о дорогие брюки и открыл дверь.
На пороге возвышался генеральный директор, Борис — грузный, властный мужчина с пунцовым лицом и тяжёлым, цепким взглядом. Рядом с ним стояла супруга Виктория — молодая, надменная, с безукоризненной укладкой, укутанная в норковую накидку, несмотря на то что из тёплого салона автомобиля они вышли прямо в отапливаемый подземный паркинг. Позади топтались ещё двое деловых партнёров.
— С юбилеем, Тарас! Полвека — серьёзная дата! — громогласно произнёс начальник, протискиваясь в прихожую и хлопая его по плечу. — Ну что, встречай гостей! Кстати, чем это так божественно пахнет? Пока в лифте поднимались, аромат стоял — слюной чуть не захлебнулись. Утка с яблоками? Домашняя?
Тарас сглотнул. Насыщенный запах Марииных стараний по-прежнему витал в квартире, словно насмешка.
— Проходите, Борис, Виктория… Добрый вечер, господа, — поспешно заговорил он, принимая верхнюю одежду. — Небольшая накладка вышла… Форс-мажор.
Гости прошли в просторную гостиную. Виктория окинула взглядом стол, сверкающий хрусталём, но совершенно пустой, и приподняла идеально оформленную бровь.
— Какая… концептуальная подача, — протянула она. — Это модный минимализм? Или кейтеринг запаздывает?
— Жена… — Тарас запнулся, чувствуя, как лицо заливает жар. Он, финансовый директор, привыкший распоряжаться миллионными бюджетами, не мог признаться, что супруга только что ушла, забрав с собой банкет. — Мария внезапно почувствовала себя плохо. Сильная мигрень. Пришлось срочно отправить её к врачу. А доставка задерживается… Пятница, пробки.
— Пробки в пятницу вечером? Какая неожиданность, — с холодной иронией заметила Виктория, постукивая длинным бордовым ногтем по пустому бокалу.
Следующие полтора часа превратились для юбиляра в мучение. Тарас выставил на стол самый дорогой коллекционный коньяк, надеясь отвлечь гостей, но пить крепкое на пустой желудок никто не хотел. Из еды в роскошной квартире обнаружились лишь полпачки слипшихся магазинных пельменей «Богатырские», банка дешёвых оливок и подсохший кусок сыра.
Когда он, обливаясь потом от унижения, внёс дымящуюся кастрюлю и вывалил раскисшие пельмени на старинное блюдо, в комнате повисла тяжёлая тишина.
— Довольно оригинально, — наконец произнёс Борис, мрачно разглядывая серую массу. — Думаю, мы с Викторией поедем. Не станем вас утруждать. Здоровья супруге, Тарас. И ещё раз — с юбилеем.
Гости поспешно удалились, даже не притронувшись к угощению. Тарас остался один в просторной квартире, бессмысленно глядя на остывающие пельмени. Его тщательно созданный образ образцового семьянина и радушного хозяина рассыпался за один вечер.
А Мария тем временем ехала на заднем сиденье такси. Салон был пропитан ароматами праздника. Водитель — пожилой кавказец с добрыми смеющимися глазами — время от времени смотрел на неё в зеркало.
— Хозяйка, да у меня от этих запахов голова кругом идёт! Мы на большую свадьбу едем? Столько еды — гостей кормить? — с улыбкой спросил он.
— На праздник жизни, — искренне, во весь рот улыбнулась Мария.
