Я прокручивала в голове десятки вариантов.
А проверять факты почти не пыталась.
ЧАСТЬ 2
Первые пару недель я убеждала себя, что всему виной работа. В феврале у нас традиционно завал — квартальные отчёты, бесконечная сдача бумаг, начальник на взводе и заражает этим всех вокруг. Домой я добиралась к восьми, а то и к девяти вечера. Перехватывала что-нибудь наспех и буквально проваливалась в сон. Утренняя тошнота казалась следствием переутомления. Кружится голова? Значит, просто не выспалась.
Александр ничего не спрашивал. Впрочем, в последнее время он вообще редко интересовался чем-либо.
Ирина заметила перемены раньше остальных. Мы стояли на кухне в офисе: она курила у приоткрытой форточки, я держала в руках остывшую кружку с чаем и смотрела во двор. Ирина окинула меня взглядом, потом присмотрелась внимательнее.
— Ты вообще нормально себя чувствуешь?
— Просто устала.
— Оксана. — Она затушила сигарету. — Ты за последние две недели совсем побледнела. Тебя по утрам не мутит?
Я промолчала. Этого оказалось достаточно — по моему молчанию она всё поняла.
— Сходи проверься, — произнесла она негромко. Не спрашивая.
На следующий день я пошла. Одна, во время обеденного перерыва. Сидела в очереди в женской консультации, разглядывала облупившуюся краску на стенах и убеждала себя: ерунда, обычный стресс, сейчас скажут — больше отдыхать, попить магний.
Врач оказалась немолодой, говорила быстро и почти не поднимала глаз от бумаг.
— Беременность. Восемь недель.
Смысл её слов дошёл до меня не сразу.
— Сколько? — переспросила я.
— Восемь недель. Будете вставать на учёт?
Я что-то ответила, взяла выданные бумаги и вышла в коридор. Опустилась на стул у стены. Неподалёку сидела женщина с маленькой девочкой — та катала по полу пластиковую машинку и тихо напевала себе под нос. Я смотрела на неё и словно приросла к месту.
Восемь недель. Я ведь принимала таблетки. Ежедневно, по расписанию. Ни разу не пропустила.
Домой я вернулась раньше обычного. Александр ещё был на работе. Сняв обувь, прошла на кухню, выдвинула ящик, достала блистер. Села за стол и долго всматривалась. Таблетки казались чуть светлее, чем раньше. А может, мне это только чудилось. А может, и нет.
Я набрала номер аптеки, где в последний раз их покупала. Подробно описала: форму, размер, оттенок, надпись. Фармацевт попросила повторить, потом на секунду замолчала.
— Это не контрацептив, — сказала она наконец. — Судя по описанию, витамин B6. Пиридоксин.
Я медленно опустила телефон на стол. Руки не тряслись — и это удивило. Я ожидала дрожи, паники. Но внутри стояла глухая тишина. Такая бывает перед тем, как что-то тяжёлое обрушится.
Нужно было позвонить Александру. Немедленно. Но я не стала. Сначала хотелось самой во всём разобраться. Убедиться окончательно. Потому что даже от Любовь — даже от неё — я не могла ожидать подобного. Произнести это вслух без полной уверенности я была не готова.
Я пыталась найти другое объяснение: вдруг перепутала упаковку, другая серия, иной производитель, может, это я ошиблась.
Я перебирала варианты — и уже понимала, что ошибки нет.
Блистер лежал передо мной. За окном постепенно темнело. Я сидела неподвижно. Александр вернётся примерно через час. Я ещё не знала, что ему скажу. Решила сначала съездить к Любовь.
Одна.
ЧАСТЬ 3
Любовь открыла дверь без тени удивления. Это я запомнила отчётливо — она совсем не удивилась. Окинула меня взглядом, молча отступила в сторону, пропуская в прихожую. Словно ожидала моего прихода.
— Чай будешь?
