Я давно свыклась с тем, что он рядом. На автомате готовила ужин уже на троих. Складывала его рубашки в стирку вместе со своими платьями. Заранее расписывала выходные, учитывая всех нас.
С Мария у него установилось холодное перемирие. Она к нему не приставала. Он делал вид, что её не существует. По утрам они обменивались коротким «доброе утро», вечером — сухим «спокойной ночи». И на этом всё.
Мне казалось, что этого достаточно. Будто я не вправе ожидать большего. В конце концов, он живёт с женщиной, у которой есть ребёнок.
А потом настала та самая пятница.
На работе планировался ежегодный корпоратив. Раз в год компания снимала ресторан и собирала весь коллектив. Официальная, довольно скучная встреча, но директор требовал обязательного присутствия. Отсутствие воспринималось как демонстрация неуважения.
Обычно в подобных случаях Мария ночевала у моей мамы, которая жила неподалёку. После школы я отвозила её к ней, мама кормила внучку ужином, укладывала спать, а утром я забирала её перед работой. Всё было отлажено до мелочей.
Но за неделю до этого мама поскользнулась на улице, упала и сломала ногу на льду. Теперь она лежала дома в гипсе, и о том, чтобы оставить у неё Марию, не могло быть и речи.
Я набрала Оксанка, попросила приютить дочь на вечер.
— Екатерина, извини, — вздохнула она. — У нас гости, а потом театр с мужем. Билеты ещё месяц назад купили.
Позвонила другой знакомой — у той ребёнок слёг с температурой.
Тогда я решила обратиться к Мирослав. Казалось бы, естественно. Мы живём вместе уже два с половиной года. Мария сама разогреет ужин, сделает уроки и ляжет спать. Ему нужно лишь быть дома — просто на всякий случай присмотреть.
В четверг вечером я завела разговор.
— Мирослав, завтра корпоратив. Присутствие обязательно. Вернусь к десяти. Сможешь побыть дома с Мария?
Он оторвался от телефона, нахмурился.
— В смысле «побыть»?
— Просто быть рядом. Она справится сама. Нужно, чтобы взрослый был в квартире.
— Екатерина, я не нянька.
Я даже усмехнулась — решила, что он шутит.
— О какой няньке речь? Тебе ничего делать не придётся. Лишь убедиться, что всё спокойно.
Он медленно отложил телефон и посмотрел на меня уже без тени улыбки.
— Я не подписывался присматривать за чужим ребёнком.
Я будто окаменела.
— Что ты сказал?
— Я живу с тобой, а не с ней. Это твоя дочь и твоя ответственность. Я не обязан отвечать за неё.
— Мирослав, я прошу всего лишь побыть дома. За два с половиной года — первый раз.
— И последний, — жёстко произнёс он. — Найди кого-нибудь другого. Бабушку, подругу. Я свои планы менять не собираюсь.
— Какие планы? Ты обычно в пятницу никуда не выходишь!
— Мои планы касаются только меня. Отчитываться я не обязан. И сидеть с чужим ребёнком — тоже.
Меня словно ударили.
— «Чужим ребёнком»? Ты серьёзно?
— А разве нет? — пожал он плечами. — Она мне никто. У неё есть отец — пусть он и занимается. Или ты. Я тут при чём?
— При том, что мы живём вместе два с половиной года! — голос у меня сорвался. — Это и есть семья!
Он криво усмехнулся.
— Семья? Екатерина, давай без иллюзий. Мы встречаемся и живём под одной крышей. Это не обязывает меня становиться отцом твоей девочке. Я с самого начала говорил: я не вмешиваюсь в ваши дела. И ты в мои не лезь.
Я старалась говорить ровно, сдерживая дрожь.
— Мирослав, я не прошу тебя воспитывать её, проверять уроки или играть с ней. Мне нужно всего несколько часов, чтобы ты просто был дома, пока я на корпоративе. Это так трудно?
— Нет, — отчётливо произнёс он.
— Почему?
— Потому что не хочу.
