Богдан подсчитывал траты. В телефоне у него была таблица, куда он, закрывшись в ванной, аккуратно вносил все расходы. Сбережения стремительно уменьшались. Причина была проста — Валентина ела. И предпочитала она вовсе не дешёвые макароны, а сырокопчёную колбасу, красную рыбу для бутербродов и сыр с плесенью.
— Какой любопытный сыр, — замечала она, вытаскивая из холодильника кусок, который Богдан купил себе к получке. — Запах необычный, но вкус отличный!
И за просмотром сериала про несчастную доярку уничтожала половину за раз.
Но дальше произошло то, к чему Богдан оказался не готов.
В один из вторников он вернулся после работы, мечтая о тишине и котлетах. В прихожей обнаружились ещё два чемодана, а в воздухе витал запах валерьянки.
На кухне за столом сидела сухонькая Нина в платке и пила чай из его любимой кружки с надписью «Boss».
— Знакомься, Богдан, — с торжеством произнесла Валентина. — Это моя мама, Нина. Я забрала её из деревни. Совсем ослабла, одна уже не справляется: печку растопить тяжело, воды принести — целая эпопея. Теперь будет жить с нами.
Богдан замер, держа ботинок в руке.
— В каком смысле — с нами? У нас и так тесно. Дети в одной комнате, мы в другой, вы в третьей…
— Да много ли старому человеку нужно! — махнула рукой Валентина. — Я её к себе на диван устрою. В тесноте, зато без обид.
Оксана стояла у плиты, молча помешивая суп и избегая его взгляда.
С того дня квартира напоминала одновременно пансионат для пожилых и детский сад. Нина, несмотря на объявленную слабость, обладала командным голосом и слухом летучей мыши.
— Кто в ванной свет не выключил? — звучало среди ночи. — Электричество сейчас дорогое!
— Нина, спите, — шипел Богдан, на цыпочках пробираясь в туалет.
— Я-то сплю, а счётчик крутится!
Деньги буквально рассыпались. Работал один Богдан — менеджером в строительной компании, получал восемьдесят тысяч гривен плюс нерегулярные премии. Оксана находилась в декрете с годовалым Тимофеем, пособие составляло семнадцать тысяч гривен. Марьяна училась во втором классе и почти каждую неделю приносила новые расходы: то на форму, то на экскурсию, то на подарок однокласснице.
А теперь на содержании оказались ещё две пенсионерки.
Валентина уволилась.
— Куда я пойду? Маму на кого оставлю? — её довод казался непробиваемым. — Теперь я сиделка. А услуги сиделки нынче стоят недёшево. Считай, тоже вклад делаю.
Этот «вклад» выражался в наставлениях внучке:
— Отца особо не слушай, он в жизни мало понимает. Вырастешь — выберешь себе мужа побогаче.
Финансово становилось всё тяжелее. Богдан подрабатывал, по выходным выходил таксовать, возвращался домой совершенно выжатым. А дома — праздник.
— Богдан, мы блинчиков напекли! С икрой! Давай к столу!
Икра была куплена на деньги, которые он откладывал на оплату интернета.
— Валентина, я же просил…
— Перестань считать каждую копейку! Дети икры захотели. Витамины! Ты мужчина — заработаешь. А нам, пенсионерам, много ли радостей осталось?
Богдан перевёл взгляд на жену. Оксана отвела глаза.
— Богдан, не начинай. Они же пожилые.
А потом случились йогурты — последняя капля.
— Это были мои йогурты, — тихо произнёс Богдан, глядя на пустые баночки. — Я их себе покупал.
В кухне повисла тяжёлая пауза.
