Дмитрий вспыхнул от ярости. Сначала он не поверил услышанному, отмахнулся от Галины, велел не выдумывать. Но сомнение всё же закралось, и он начал внимательнее наблюдать. И тогда стали бросаться в глаза мелочи, которые прежде ускользали: как Ганна вздрагивает от каждого звонка, как суетится без причины, как странно притихает Кристина.
Спустя три дня Дмитрий сообщил жене, что уезжает раньше обычного — якобы смена началась раньше. Собрал сумку, попрощался, сел в «Урал» и отправился не на вахту, а к приятелю. Вернулся лишь через двое суток. Подошёл к дому со двора, поднялся по лестнице и осторожно провернул ключ.
Из квартиры лилась музыка. Из гостиной доносился пьяный женский смех и густой мужской голос. Дмитрий прошёл на кухню, взял со стола пустую бутылку из-под водки и молча направился к источнику шума. Дверь в комнату была открыта настежь. На диване развалился тот самый лысый в спортивных штанах, рядом — Ганна в распахнутом халате.
— Дмитрий? — пискнула Ганна, мгновенно побледнев. Лысый дёрнулся, но подняться не успел.
Дмитрий шагнул вперёд, схватил его за ворот и вышвырнул в коридор, будто щенка.
— Чтобы духу твоего здесь больше не было, — прохрипел он. — Ещё раз увижу — пожалеешь.
Лысый, на ходу натягивая штаны, выскочил в подъезд. Дмитрий захлопнул дверь и обернулся к жене. Та стояла посреди комнаты, судорожно запахивая халат.
— Дмитрий, это совсем не то, что ты подумал… — затараторила она. — Это коллега, мы просто обсуждали…
— Замолчи, — отрезал он. — Нам с тобой больше не о чем говорить.
В этот момент из своей комнаты вышла Кристина. Огромные испуганные глаза смотрели на отца.
— Пап…
Он перевёл взгляд на дочь, и в нём вместо ярости проступила боль. Подойдя к ней, Дмитрий присел на корточки.
— Ты знала, Кристина? — тихо спросил он. — Знала?
Она кивнула и разрыдалась, прижавшись к его плечу. Слёзы хлынули так, как никогда прежде. Её душила обида — столько лет носить в себе эту тайну.
— Тише, тише, — гладил он её по голове. — Больше такого не будет. Я рядом.
Развод вышел неприятным, но затягивать его не стали. Ганна пыталась скандалить, кричала, что она мать и Кристина останется с ней. Дмитрий выслушал несколько минут, затем поднялся и, нависнув над ней, сказал глухо:
— Слушай внимательно. Заявление подаёшь сама. Попробуешь возражать — так ославлю, что люди и за человека считать перестанут. Соседи подтвердят всё. Поняла? Твои деньги мне не нужны. Но к Кристине ты больше не приблизишься.
Ганна всё поняла. Подписала бумаги, собрала вещи в два чемодана и уехала к матери в деревню. В суде Кристина сама заявила, что хочет жить с отцом.
Поначалу приходилось нелегко. Дмитрий не мог бросить работу — вахта их кормила. Он ломал голову, с кем оставлять Кристину. Выручила всё та же Галина: забирала девочку после школы, кормила, проверяла уроки. Дмитрий рассчитывался деньгами, привозил с севера рыбу и икру.
— Ты, Дмитрий, не переживай, — говорила она. — Кристина у тебя смышлёная, справится. Я присмотрю.
Скучала ли Кристина по матери? Скорее по образу, который должен был быть. По настоящей маме. Та же женщина, что звонила порой пьяной и просила прощения, казалась чужой. Кристина молча клала трубку. В душе образовалась пустота, которую она заполняла учёбой и домашними делами.
Когда Кристине исполнилось одиннадцать, в их жизни появилась Алла.
Дмитрий встретил её на рынке, куда заехал за мясом. Алла торговала в мясном ряду — крупная, громкая, с живыми, весёлыми глазами. Мужа у неё не было, детей тоже. Они разговорились, и Дмитрий пригласил её в гости. Алла пришла не с пустыми руками: принесла пирог и банку солёных грибов.
Кристина в это время делала уроки. Она настороженно поглядывала на незнакомую женщину, заполнившую кухню своим громким голосом и смехом.
— Это моя Кристина, — представил Дмитрий.
— Привет, Кристина, — просто сказала Алла, протягивая тёплую широкую ладонь. — Я Алла. Давай знакомиться. В какой школе учишься?
Кристина несмело пожала руку и ответила. Алла не засыпала её вопросами, не сюсюкала и не лезла с объятиями. Она держалась естественно, словно давно была частью этого дома, и уже оглядывалась по кухне, прикидывая, где что лежит.
