Еще бы, впервые за долгие годы дочь смотрела на нее без привычной горечи и немого упрека.
***
Когда Дарына вернулась домой, между ней и Богданом словно выросла стена. Разговоры сошли на нет, в квартире повисла тягостная тишина. Муж стал задерживаться допоздна, появлялся уже затемно — раздраженный, замкнутый, с каменным выражением лица.
Спустя несколько дней Дарине позвонила Лариса.
— Дарына, ну приди же в себя! — с тревогой в голосе воскликнула свекровь. — Мой сын в серьезной передряге! Продай ты эту рухлядь, сколько можно упрямиться!
— Эта «рухлядь» — дом, где выросла моя мама, — спокойно ответила Дарына. — Там мой сын впервые взял в руки удочку. Поэтому нет.
— Ты бесчувственная и жестокая! Я всегда это понимала!
Дарына молча завершила разговор.
***
Еще через пару дней на пороге появился Владислав. Открыв дверь, Дарына увидела плотного мужчину в возрасте с тяжелым, давящим взглядом.
— Позовите Богдана, — произнес он.
— Его нет.
— Тогда передайте: если до конца месяца долг не будет возвращен, разговор пойдет иначе. Мое терпение не бесконечно.
Он развернулся и ушел, не попрощавшись. Дарына прикрыла дверь и глубоко вдохнула. Злость на мужа накрыла с новой силой: Богдан втянул ее в сомнительную историю, даже не удосужившись спросить. И теперь расплачиваться, похоже, придется и ей.
Вечером она пересказала Богдану случившееся.
— Это твои трудности, — холодно произнесла она. — Разбирайся сам и не втягивай меня. И запомни: если этот человек снова появится у моей двери, я вызову полицию.
Богдан побледнел.
— Ты не представляешь, с кем связалась… — пробормотал он.
— Это ты не представлял, когда занимал у него деньги.
***
На следующий день Дарине неожиданно позвонила Галина. От нее она меньше всего ожидала звонка — за все годы они почти не общались.
— Дарына, это я, — быстро заговорила золовка. — Нам нужно встретиться. Поговорить. Только без мамы и без Богдана, ладно? Это важно.
Они встретились в маленьком кафе на другом конце города. Галина уже ждала у окна, нервно теребя салфетку и избегая взгляда.
— Несколько дней назад мама поставила мне ультиматум, — без предисловий начала она. — Сказала, что если я не отдам Богдану свои накопления, квартиру перепишет только на него. Мне тогда ничего не достанется. Я там с детства прописана, но собственница — она.
— И что ты сказала?
— Отказала. Впервые в жизни, представляешь? Мне мои деньги еще пригодятся. А Богдан пусть сам выпутывается.
Галина подняла глаза — они были покрасневшими от слез.
— Мой бывший муж был таким же, как Богдан, — тихо продолжила она. — Бесконечные грандиозные планы, долги, обещания, что вот-вот все наладится. Мама обожала его, а виноватой в провалах всегда делала меня. Я годами терпела. А потом он ушел к другой, и мама снова обвинила меня — мол, не сумела удержать, недостаточно хорошей женой была.
— Зачем ты мне это рассказываешь?
— Потому что ты сильнее, — ответила Галина. — Ты не позволяешь себя ломать. И я хочу, чтобы ты знала: не вся семья против тебя.
Она сделала глоток остывшего кофе и добавила:
— Вчера узнала, что мама решила продать машину и отдать деньги Богдану, чтобы он рассчитался с Владиславом. Но даже этого не хватит. Поэтому Богдан собирается на время переехать к нам… точнее, к ней.
Дарине стало ясно: муж просто намерен скрыться от кредиторов. А что будет с ней — его, очевидно, не заботит.
— Спасибо, — тихо сказала она.
***
Вскоре Богдан съехал. Он собрал вещи, пока Дарына была на смене. В коридоре они случайно столкнулись — уже перед самым его уходом.
Наутро Дарына первым делом открыла ноутбук и начала искать юридическую консультацию. Нашла подходящую, позвонила, договорилась о встрече.
— Хватит уже бояться, — сказала она себе, — пора решать.
