Помню, как-то раз он два часа катал какого‑то мужчину с вокзала только потому, что «ну человек же попросил».
Человек попросил. Он был готов выручить кого угодно — всех, кроме меня. Потому что я не человек, я жена. А значит, обязана входить в положение, молчать и не устраивать сцен.
Вечером Ярослав пригнал машину обратно.
Я заметила её ещё со двора и сперва даже не сообразила, что это за разводы на двери и почему фара светит как‑то набок. Подойдя ближе, разглядела грязь. Засохшие комья земли облепили пороги, крылья и даже стёкла. Судя по запаху, к глине примешалось ещё и что‑то похуже — словно автомобиль прогнали через свиноферму.
Я распахнула дверь. В нос ударил резкий, тяжёлый дух, от которого я невольно закашлялась. Табачный дым въелся так глубоко, что защипало глаза. Моё любимое водительское сиденье, чехол для которого я выбирала полдня, оказалось прожжено.
Посреди него зияла дырка размером с монету в пять гривен. Края оплавились и потемнели. На коврике валялись куски засохшей грязи, а на переднем пассажирском сиденье — клочья собачьей шерсти.
Выходит, Ярослав возил в моей машине пса. Чехол был перепачкан, на ткани отчётливо виднелись следы лап.
А фара… левая действительно оказалась разбитой. Недаром меня насторожил её косой свет — я до последнего убеждала себя, что показалось. Осколки стекла торчали наружу, как гнилые зубы.
Я набрала Виталия.
— Спускайся немедленно! — процедила я сквозь зубы, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не закричать.
Он вышел, осмотрел машину и заметно побледнел. Потом почесал затылок и неуверенно произнёс:
— Ну и что? Это же… Наверное, случайно так вышло…
— Случайно закурил в салоне? — я уже не сдерживалась. — Случайно посадил собаку? Случайно залез в чистую машину в грязных сапогах? И даже коврик за собой не вытряхнул! Не извинился! Звони своему Ярославу. Пусть компенсирует ущерб, — подытожила я, глядя на него в упор и ожидая привычных оправданий.
