Тот самый торт должен был стать знаком того, что мне исполнилось тридцать пять.
Что у меня есть муж, семья и хотя бы иллюзия устойчивости.
— Прибери за детьми, — тихо попросила я. — И стол вытри.
— Да приберу, приберу, — отмахнулась Наталья. — Куда я денусь.
Но, разумеется, ничего она не сделала.
Когда Александр вернулся ближе к ночи, я уже лежала в темноте, уставившись в потолок.
— Ну не заводись так, — произнёс он, снимая рубашку. — Наталья с детьми всего на три дня приехала, пока её муж в отъезде. Ты же понимаешь, характер у неё непростой. Можно и потерпеть.
— Потерпеть? Александр, она испортила торт за восемь тысяч гривен! Твои восемь тысяч, между прочим!
— Куплю другой.
— Дело не в торте! — я резко села на кровати. — Она ведёт себя так, будто ей всё позволено! Сегодня без спроса надела мои туфли. Вчера извела весь мой тональный крем — сказала, что у неё закончился. Ты вообще представляешь, сколько он стоит?
— Ярина, это же моя сестра. Разве трудно войти в её положение?
Я снова опустилась на подушку и повернулась к стене. Александр тяжело вздохнул, но продолжать разговор не стал.
Наутро я поднялась в шесть.
Гостей ждали к семи вечера. Нужно было купить хоть какой-то торт взамен, подготовить стол, привести квартиру в порядок. Наталья с детьми расположились в гостиной на раскладном диване — как обычно, когда приезжали «на пару дней». Я прошла мимо них на цыпочках, стараясь никого не разбудить.
На кухне меня встретил привычный «пейзаж»: стол залит соком, по полу рассыпаны крошки печенья, раковина доверху набита грязной посудой.
Я зажмурилась и медленно сосчитала до десяти. Затем открыла глаза и молча принялась за уборку.
Через час из гостиной выплыла Наталья, сонно потягиваясь.
— Ой, доброе утро, — протянула она. — Ты чего так рано вскочила?
— Сегодня праздник. Мой день рождения, если ты забыла.
— А-а, точно. Слушай, а можно мы с девочками останемся? Посидим тихонько, никому мешать не будем.
Я застыла с тряпкой в руках.
— Наталья, сегодня придут пятнадцать человек. И так тесно. Вы займёте гостиную — а гостей куда?
— Да мы в вашей спальне устроимся. Что, жалко?
Слово «жалко» прозвучало так, будто я — жадная хозяйка, не желающая пустить родную сестру мужа на праздник.
— Хорошо, — с трудом выдавила я. — Оставайтесь. Но дети должны вести себя спокойно.
— Конечно-конечно, — она уже тянулась к кофеварке. — Кофе есть? Голова с утра раскалывается.
У неё раскалывается голова.
Я ушла в ванную — нужно было ополоснуть лицо холодной водой и немного прийти в себя. И там увидела их. Духи.
Я взяла флакон в руки. Тяжёлый, дорогой. Французский бренд. Наталья купила их себе на день рождения — месяц назад заходила и с гордостью показывала. Двадцать пять тысяч гривен, элитная серия. Говорила, долго откладывала деньги.
Теперь флакон стоял здесь, без крышки, словно она только что ими воспользовалась.
Дверь приоткрылась, и в проёме появилась Наталья.
— Ой, любуешься моими духами? — она улыбнулась. — Красивые, правда? Я их сюда поставила, чтобы не забывать пользоваться. Хочешь понюхать?
Я перевела взгляд с неё на флакон в своей руке и обратно.
— Аромат приятный, — спокойно ответила я.
— Да. Решила себя порадовать.
Внутри меня что-то медленно сдвинулось. Ничего не разбилось и не лопнуло — просто тихо, неотвратимо сместилось, как пласт земли перед толчком.
— Двадцать пять тысяч гривен, — повторила я.
— Ну да. Дорого, конечно. Но я этого достойна.
Я подняла флакон повыше, будто рассматривая его на свету.
— Действительно, дорогие.
