— Действительно, недешёвые.
Я чуть сильнее разжала пальцы, и флакон сорвался вниз. Он с глухим звоном ударился о кафель и разлетелся на мелкие осколки, которые брызнули по всей ванной.
Янтарная жидкость расплескалась, мгновенно растекаясь по плитке.
Аромат накрыл сразу — тяжёлый, сладковатый, заполнивший крошечное пространство ванной до предела.
Наталья не отрывала взгляда от пола, где расползалась лужица стоимостью в двадцать пять тысяч гривен.
— Ты что делаешь?! — её голос сорвался на визг. — Это нарочно?!
— Ой, — я внимательно осмотрела свои ладони. — Прости, не удержала.
Она вскинула глаза и в упор посмотрела на меня. И всё поняла.
— Это из-за торта, да?
— Понятия не имею, о чём ты.
— Ты решила меня проучить! Как ребёнка!
Я приблизилась к ней вплотную. Мы стояли почти вплотную, едва не соприкасаясь лбами.
— Знаешь, Наталья, парфюм у тебя был отличный. И правда дорогой. Жаль, что разбился. Примерно так же жаль мне торт, который ты испортила. И тональный крем, который ты израсходовала. И туфли, которые надела без спроса.
Она невольно сделала шаг назад.
— Я всё расскажу Александру!
— Конечно, расскажи. И не забудь упомянуть, как приехала на три дня и испортила торт к моему юбилею. Как пользовалась моей косметикой. Как примеряла мои вещи, даже не спросив разрешения.
Наталья заметно побледнела.
Запах духов быстро расползся по всей квартире — проник в коридор, добрался до кухни, добрался до гостиной. Оксанка и Христя проснулись и начали капризничать — резкий аромат им явно не понравился.
Александр вышел из спальни, хмурый и недовольный.
— Что происходит? Почему так пахнет?
— Твоя жена совсем с ума сошла! — Наталья бросилась к нему. — Она специально разбила мой парфюм! Чтобы отомстить!
Александр перевёл взгляд на меня. Я спокойно смотрела в ответ.
— Это правда? — спросил он после паузы.
— Руки были влажные, — ровно ответила я. — Флакон выскользнул. Бывает.
— Неправда! — Наталья топнула ногой. — Она мстит мне!
— За что? — Александр нахмурился.
— За торт! Представляешь, она до сих пор не успокоилась!
Александр устало прикрыл лицо ладонями.
— Девочки, вам самим не смешно? Взрослые люди, а устроили детский сад.
— Она первая начала! — выкрикнула Наталья.
— Я? — я коротко рассмеялась. Смех вышел резким. — Наталья, ты приехала в мой дом. Испортила торт. Пользовалась моими вещами. Потратила мою косметику. И после этого я должна делать вид, что ничего не произошло?
— Это не твой дом, а дом Александра! Ты тут просто живёшь!
Александр медленно опустил руки.
— Наталья, — произнёс он тихо. — Повтори.
— Что именно? — она растерялась.
— То, что сказала секунду назад.
— Я… я не то имела в виду…
— Ты сказала, что моя жена просто живёт в нашей квартире, которую мы вместе купили в кредит? В которую она вложила свои деньги? И которую мы оплачиваем вдвоём?
Наталья раскрыла рот, но слов так и не нашла.
— Собирай вещи, — коротко сказал Александр. — Ты с детьми уезжаешь сегодня.
— Ты выгоняешь родную сестру?! — её голос сорвался.
— Я прошу тебя покинуть квартиру, где ты ведёшь себя как хозяйка. Разницу улавливаешь?
Из гостиной донёсся плач — Оксанка и Христя расплакались. Наталья схватила телефон и выскочила на лестничную площадку — видимо, звонить родителям или мужу.
Я осталась стоять посреди прихожей. Сладкий запах всё ещё висел в воздухе.
К семи вечера Наталья с детьми уехала.
Она забрала сумки, громко хлопнула дверью и уехала на такси — скорее всего, за поездку заплатил её муж.
Мы с Александром зашли в ближайшую кондитерскую и купили новый торт — попроще, без прежнего лоска, но вполне достойный. Дома накрыли стол, разложили приборы, зажгли свечи.
Гости появились вовремя.
Аромат духов держался в квартире ещё целую неделю. Мы проветривали комнаты, мыли полы с уксусом, распахивали окна настежь, но лёгкий сладковатый шлейф всё равно напоминал о случившемся.
