Начал высказывать недовольство: телевизор, мол, слишком высоко закреплён, шею приходится тянуть вверх, смотреть неудобно. Предложил перевесить пониже.
Я ничего не ответила, лишь продолжила переворачивать котлеты на сковороде.
После ужина включила сериал и устроилась на диване с чашкой чая.
— Выключи, — произнёс Тарас. — Хочу новости глянуть.
Я молча нажала на пульт и ушла в спальню. Лежала и прокручивала в голове прошедший день. Было ощущение, что что‑то идёт не так.
Воскресным утром меня разбудил аромат свежего кофе. Тарас уже сидел за столом — в моём халате — и листал ленту в телефоне.
— Доброе утро, — сказала я.
— Привет. Что у нас на завтрак?
Ответила, что могу сделать яичницу. Он недовольно замахал руками: хочет блины. Я терпеть не могу возиться с тестом, но его это не интересовало. Мужчина, по его словам, обязан плотно завтракать — он ведь работает, силы нужны.
Я без слов достала муку и принялась замешивать тесто. В голове крутилась одна мысль: в моём доме распоряжается он.
Тарас ещё настоял, чтобы молоко было жирным, не обезжиренным — блины должны быть сытными.
Я испекла стопку, поставила перед ним. Он попробовал, скривился.
— Немного остыли. В следующий раз подавай прямо со сковороды.
В понедельник вечером я вернулась с работы выжатая как лимон. Мечтала только о том, чтобы лечь и не двигаться. Тарас сидел за ноутбуком и даже не посмотрел в мою сторону.
— Оксана, что сегодня на ужин?
Я предложила что‑нибудь заказать — сил на готовку не осталось. Он отказался: это слишком дорого. Ему нужен борщ. Настоящий, с мясом.
— Тарас, борщ варится часа два.
Он лишь пожал плечами, давая понять, что это не причина и что он ждёт, когда я встану к плите.
