Период. У каждого в жизни наступает свой «период». Нина отложила телефон и вышла на балкон. Снег продолжал тихо сыпаться, укрывая город плотным белым покрывалом. Вдалеке то и дело раздавались хлопки — похоже, соседские ребята уже баловались петардами.
Когда она вернулась в квартиру, хлопнула входная дверь — Тарас пришёл из гаража.
— Слушай, — произнёс он, стряхивая с куртки снежные комья, — я тут подумал… Может, уедем куда-нибудь на Новый год? Раз дети не собираются приезжать…
— И куда это? — удивлённо посмотрела на него Нина.
— Да хоть в какой-нибудь санаторий. Или в соседний город выберемся. Всё лучше, чем дома киснуть.
— Нет, — твёрдо сказала она. — Никуда мы не поедем.
— Это ещё почему?
— А если дети всё-таки передумают? Вдруг решат приехать? Представляешь: приедут — а нас нет.
Тарас только махнул рукой:
— Эх, Нина… Всё надеешься.
До Нового года оставалось всего два дня. Нина всё же достала ёлку — небольшую, искусственную. Совсем не ту, о которой думала раньше. Тарас помог её собрать и повесить игрушки, хотя особого воодушевления не проявлял.
— Помнишь, — сказала она, аккуратно цепляя шарик на ветку, — как Виктория в пятом классе решила сама ёлку нарядить? Все игрушки с одной стороны развесила и так и оставила. Говорит — так оригинальнее.
Тарас невольно улыбнулся.
Они часто предавались таким воспоминаниям — коротким, будто случайным. Словно старались удержать ускользающие годы, собрать в памяти крохотные, но тёплые моменты.
Вечером позвонила соседка сверху, Людмила:
— Нина, вы как, надумали? Приходите к нам Новый год встречать! У меня внуки будут, шумно, весело!
— Спасибо, Людмила, но мы дома останемся.
— Да что ж вы так? Нельзя же одним в праздник сидеть!
Тридцать первое декабря выдалось морозным и солнечным. С самого утра во дворе на детской площадке звенели голоса — ребята играли в снежки, катались с горки. Нина наблюдала за ними из окна, машинально протирая кухонный стол.
— Давай хотя бы салаты приготовим, — предложил Тарас. — Всё-таки праздник.
Она молча кивнула, достала овощи и принялась резать, но пальцы предательски дрожали.
Работа не ладилась. Ни готовить, ни украшать, ни вообще отмечать не хотелось.
Около трёх часов дня позвонила Виктория:
— Мам, вы вечером интернет включите, хорошо? Часов в девять. Виталий хочет поздравить.
— Конечно, Виктория, — стараясь, чтобы голос звучал спокойно, ответила Нина.
После разговора она долго стояла у холодильника, бессмысленно разглядывая магниты, которые Виктория привозила из разных поездок. Вот этот, например, Виталий подарил три года назад. Тогда он пообещал, что следующим летом обязательно возьмёт их с Тарасом на море…
— Не мучай себя, — тихо произнёс Тарас, обнимая её за плечи. — Ну не приедут — значит, не приедут. Не впервые ведь.
— Вот именно, — с горечью усмехнулась Нина. — Не впервые. И вроде бы должно было стать легче, правда? А всё равно больно.
К вечеру они всё же накрыли стол — скромный, на двоих. Нина даже переоделась: надела своё любимое синее платье, которое много лет назад подарила Виктория.
В девять они включили интернет. На экране появились радостные лица:
— Бабушка! Дедушка! С наступающим!
Виталий наперебой рассказывал про подарки, про ёлку, про то, как замечательно проходит праздник… В какой-то момент он убежал — разговор ему наскучил.
