Трубку он не отвечал — находился на важном совещании с советом директоров, а мне срочно требовались деньги.
Секретарша всполошилась, замахала руками, пытаясь преградить путь, но я спокойно обогнула ее стол и без колебаний распахнула массивные двери переговорной.
За длинным стеклянным столом расположились главные фигуры их филиала во главе с генеральным директором. Мой муж, сияя самодовольством и деловой солидностью, в этот момент вдохновенно рассказывал о мультипликаторах и стабильном росте прибыли.
— Владислав, прости великодушно, что врываюсь в святая святых большого бизнеса, — бодро произнесла я, переступая порог. — Дозвониться до тебя не смогла, а вопрос не терпит отлагательств!
С лица Владислава мгновенно исчезла уверенность. Он заметно побледнел и подался вперед.
— Оксана? Что ты здесь делаешь? У нас закрытая встреча! Поезжай домой, вечером поговорим…
— Я бы с удовольствием, кормилец ты наш! — перебила я, приближаясь к столу. — Но ведь я, как ты распорядился, всю зарплату до копейки перевела тебе на карту. Себе почти ничего не оставила. Выдели супруге двести гривен на трамвай до дома, будь так добр. А то придется брести по лужам пешком.
Члены совета директоров переглянулись с живым интересом. В кабинете будто стало теснее. Генеральный директор вопросительно приподнял бровь.
Владислав процедил сквозь зубы:
— Оксана, прекрати этот спектакль. Немедленно выйди.
— И еще маленькая деталь, — продолжила я, нарочно повысив голос, чтобы слышали даже в конце стола. — Ганна велела купить туалетную бумагу и чистящее средство по скидке. А у меня теперь ни гривны. Одобришь выдачу наличными? Или, может, счет на хозяйственное мыло тебе на подпись принести?
Один из заместителей не выдержал и фыркнул, поспешно прикрывая улыбку ладонью. Образ сурового «миллионера» дал трещину. Перед уважаемым начальством стоял мелочный тиран, экономящий на проезде собственной жены.
Владислав торопливо сунул руку во внутренний карман пиджака, вытащил бумажник и дрожащими пальцами достал несколько крупных купюр, даже не пересчитав их.
— Держи! И уходи! — выдавил он, едва сдерживая раздражение.
— Благодарю, барин! — я аккуратно взяла деньги, вежливо кивнула генеральному директору и с достоинством покинула переговорную.
Вернувшись домой с «отвоеванными» наличными, я застала Ганну в крайне раздраженном настроении. Мастера, занимавшиеся ремонтом в ее квартире, потребовали срочно оплатить доставку дорогого керамогранита.
— Оксана, немедленно переведи прорабу пятьдесят тысяч, — властно распорядилась Ганна, устроившись на диване.
