— Прошу прощения, — громко произнёс он, и в зале стало тихо. — Прежде чем мы продолжим обслуживание, необходимо решить вопрос с оплатой. Раиса, вы указали нового плательщика — вашего сына. Тарас Владимирович, подтверждаете ли вы оплату банкета на сто пятьдесят тысяч гривен?
Все присутствующие разом повернули головы к Тарасу. Раиса побледнела, натянутая улыбка исчезла, уступив место злому оскалу. Она отчаянно подавала ему знаки взглядом: «Соглашайся! Не вздумай меня опозорить!».
Тарас сначала посмотрел на мать, затем перевёл глаза на меня. Я чуть заметно кивнула.
— Нет, — твёрдо сказал он. — Я ничего не подтверждаю. Ни я, ни моя жена, ни дочь этот банкет не заказывали. Мы здесь приглашённые. И, насколько мне известно, мама, ты взрослая и обеспеченная женщина, раз решила собрать столько гостей. Следовательно, плательщик — Раиса.
По залу прокатился изумлённый вздох. Ирина выронила вилку, та с звоном ударилась о тарелку. Леся буквально вжалась в спинку стула.
— Ты… — прошипела Раиса. — Это что, шутка? При всех? Ты хочешь, чтобы мать пошла посуду мыть?
— Почему сразу посуду? — спокойно вставила я. — У вас ведь есть прекрасная дача. И гараж. Их стоимости, думаю, вполне хватит, чтобы закрыть счёт и оплатить неустойку. Вы же сами любите повторять, что деньги — тлен. Вот и подтвердите это делом.
— Да вы… — Раиса окончательно забыла о своём мнимом аристократизме. — Скряги! Неблагодарные!
— Это ты вырастила свой эгоизм, бабушка, — неожиданно отчётливо произнесла Кристина.
Скандал разгорелся нешуточный. Раиса кричала, родня возмущённо переговаривалась, но ни один человек — ни один! — не предложил скинуться и помочь. Все эти «близкие и любящие» словно растворились, едва запахло проблемами. Богдан внезапно вспомнил, что дома у него включён утюг, Ирина — что нужно срочно проверить кота.
Спустя несколько минут в зале остались только мы, официант и Раиса с Лесей.
Администратор молча поставил перед свекровью терминал.
— Картой или наличными?
Раиса, всхлипывая и осыпая нас проклятиями до седьмого колена, извлекла из глубин сумки ту самую «тайную» карту, на которой, по её уверениям, «ни гроша нет — только на похороны». Как выяснилось, средств там оказалось достаточно: и на банкет, и на Лесю, и даже на похороны — если бы они вдруг понадобились прямо сейчас от стыда.
Мы с Тарасом и Кристиной направились к выходу.
— Подождите! — крикнула нам вслед Леся. — Как вы вообще собираетесь с этим жить?!
— Прекрасно, — ответил Тарас, обнимая меня за плечи. — И обеспеченно.
Мы вышли в прохладную ночную тишину. Я ощущала себя так, будто только что сбросила тяжёлый рюкзак, набитый кирпичами.
— Знаешь, — сказала я мужу, устраиваясь на сиденье машины, — я кое-что поняла. Великодушие — замечательная черта. Но лишь тогда, когда его ценят. А если имеешь дело с паразитами, лучшее средство — это дихлофос жёсткой правды.
— Полностью поддерживаю, — усмехнулся Тарас. — А теперь поедем есть бургеры. За свои деньги.
И именно в тот момент я окончательно осознала: «мелочи» и правда имеют значение. Особенно если они остаются в твоём кошельке, а не исчезают в бездонной яме чужой наглости.
