— Замолчи, — устало произнесла Зоя. — Просто замолчи, Остап.
Она поднялась и, не оглядываясь, направилась в спальню, тихо притворив за собой дверь. Опустилась на край кровати и уставилась в пустую стену. Слёз не было — будто они высохли, исчезли вместе с мечтами о белом песке, тёплом море и уютных греческих тавернах.
Кипр. Она столько о нём узнала за последние месяцы. Нашла гостиницу с видом на бухту, продумала экскурсионные маршруты. Представляла, как они с Остапом будут бродить по узким улочкам, заходить в крошечные кофейни, ужинать свежевыловленной рыбой.
А вместо этого — дача с разбитой дорогой и скрипучими воротами.
Но больнее всего был даже не сорвавшийся отпуск. Пугало другое: Остапу и в голову не пришло поинтересоваться её мнением. Он просто решил — за неё, за них обоих. Решил, что брат важнее.
Зоя взяла телефон и открыла переписку с Яриной — самой близкой подругой.
«Ярина, ты можешь сейчас поговорить?»
Ответ появился почти сразу: «Да, конечно. Что случилось?»
Зоя набрала длинное сообщение — о деньгах, о Богдане, о даче и об этом унизительном «ничего, отдохнёшь». Нажала «отправить» и замерла в ожидании.
Через минуту раздался звонок.
— Зоя, ты как? — в голосе Ярины слышалась тревога.
— Не знаю, — честно ответила Зоя. — Я не рыдаю, не кричу, тарелки не швыряю. Но внутри — пустота.
— Это нормально. Ты просто в шоке.
— Ярина, я думаю подать на развод.
В трубке повисла пауза.
— Зоя… — осторожно произнесла Ярина. — Ты уверена? Может, сначала остынешь, всё взвесишь?
— Я спокойна, — Зоя сама удивилась твёрдости собственного голоса. — Никогда ещё не чувствовала такой ясности. Понимаешь, это ведь не впервые. Три года назад он дал Богдану пятьдесят тысяч гривен на «свадьбу друга» — денег мы так и не увидели. Год назад «одолжил» машину — брат её разбил, а за ремонт платили мы. И каждый раз Остап уверял, что это в последний раз, что Богдан исправится, что он его брат и поступить иначе он не может.
— И только сейчас ты решилась?
— Сейчас я просто поняла: ничего не изменится. Никогда. Он всегда будет выбирать брата. А я так и останусь на втором месте.
— Поговори с ним ещё раз. По-настоящему поговори.
— О чём, Ярина? Он уже всё сказал. «Ничего, на даче отдохнёшь». Вот так он представляет нашу жизнь. Я мечтаю о море — он предлагает грядки. Мне нужна его поддержка — он снова встаёт на сторону брата.
Они разговаривали ещё долго, пока усталость не накрыла Зою окончательно. Попрощались, и в комнате снова воцарилась тишина.
Лёжа на кровати, она пыталась вспомнить момент, когда всё начало рушиться. Ведь когда-то они действительно были счастливы. Остап проявлял заботу, был внимателен к мелочам. Дарил цветы без повода, они подолгу гуляли вечерами, строили планы. Дом, дети, путешествия — будущее казалось близким и достижимым.
Потом в их жизни появился Богдан — сначала незаметно. То занять до зарплаты, то подвезти, то помочь с ремонтом. Остап неизменно соглашался, и Зоя не возражала: она выросла в семье, где родных поддерживали без лишних вопросов.
Но у Богдана «до зарплаты» превращалось в «когда-нибудь», ремонт растягивался на месяцы, а просьбы становились всё настойчивее. И Остап не умел говорить «нет».
Зоя поднялась и подошла к окну. За стеклом уже стемнело, вспыхнули фонари. Где-то в другой реальности существует иная Зоя — та, что сейчас собирает чемодан на Кипр. Та, с которой советуются перед важными решениями. Та, что по-настоящему счастлива.
Дверь в спальню тихо приоткрылась.
— Зоя, — Остап стоял на пороге, растерянный и виноватый. — Я принёс тебе чай.
Она посмотрела на него — человека, с которым прожила десять лет. Родные черты, знакомый взгляд. Седина у висков, морщинки у глаз, появлявшиеся, когда он улыбался. Но сейчас он не улыбался.
— Спасибо, — машинально ответила она.
Он поставил чашку на тумбочку и замер, явно не зная, уходить ему или остаться.
