— Ты нам как родная, Ярина, — с теплотой повторяла тогда свекровь. — Максиму с тобой по-настоящему повезло. И хозяйственная, и красавица, да ещё и с таким мягким характером.
А дальше жизнь словно решила проверить их на прочность.
Бабушка с дедушкой Максима ушли в один день — задохнулись угарным газом в своём ветхом доме.
Ярина взвалила всё на себя: занялась похоронами, организовала поминки, поддерживала родителей, которые от горя будто поседели за считанные дни.
Почти три года ушло на то, чтобы хоть немного прийти в себя и выбраться из этого мрака.
Затем начались бесконечные командировки Максима. Он мог пропадать месяцами, почти не выходя на связь, а Ярина терпеливо ждала и убеждала себя, что с мужем всё в порядке.
Она всегда оставалась его опорой — безупречная хозяйка, ухоженная, внимательная, умеющая понять и не упрекнуть.
Когда они перебрались в приморский город, в долгожданную курортную зону, о которой столько мечтали, Ярина искренне верила: впереди их ждёт только светлая полоса.
Однако новый этап обернулся чередой проблем.
Сначала в семье её родителей произошёл разлад — отец завёл роман на стороне, и мать почти ежедневно звонила в слезах.
Следом — неожиданная болезнь самой Ярины.
Лечение оказалось долгим и изматывающим, и почти все накопления ушли на лекарства и процедуры.
Максим тогда находился рядом. По крайней мере, ей так казалось.
Она взяла телефон и, едва справляясь с дрожью в руках, набрала номер свекрови.
— Алло, Оксана…
— Яриночка? — в голосе звучала тревога. — Что стряслось?
— Максим ушёл. К другой женщине. Сказал, что ему тяжело дома.
— Господи… — тяжело выдохнула Оксана. — Докатился. По отцовским стопам пошёл… да и в моём роду тоже когда-то мужчины по женщинам бегали.
Ярина, милая, не плачь. Мы с отцом на твоей стороне.
Так это не останется.
А как Марко?
— Марко думает, что папа в командировке. Оксана, я не представляю, как теперь жить дальше.
У меня совсем нет сил, ещё полгода принимать лекарства, а денег почти не осталось.
— Мы поможем, родная. Завтра же отец переведёт гривны.
И с Максимом я поговорю.
Ох, отец ему устроит разнос — военный человек, а чести ни на грош…
***
Спустя две недели Максим объявился сам. Его интонации стали иными — сухими, почти официальными.
— Ярин, привет. Нам нужно встретиться. Есть кое-какие формальности.
— Какие формальности, Максим? Ты ведь говорил, что всё оставляешь нам.
— Многое было сказано сгоряча. Давай завтра в кафе у парка, в пять?
Она пришла заранее. Заблаговременно приняла две таблетки успокоительного, накрасилась ярче обычного, пытаясь скрыть болезненную бледность.
Он задержался на пятнадцать минут.
— Привет, — Максим опустился напротив, даже не расстёгивая куртку. — Перейдём сразу к сути.
Я советовался с юристом… Развод лучше оформить мирно, без судов и раздела через приставов.
— Мирно? — Ярина прищурилась. — И как ты это видишь?
— Квартиру придётся продать. Она в курортной зоне, сейчас стоит втрое дороже, чем при покупке.
Деньги разделим пополам.
На свою часть ты сможешь взять жильё попроще — где-нибудь в спальном районе или за городом.
А мне тоже нужно жильё, понимаешь?
