Он сжимал в руках не букет.
В его ладонях оказался крупный глиняный вазон с орхидеей — той самой редкой «Чёрной жемчужиной». Я обмолвилась о ней полгода назад, когда мы только обсуждали ландшафт на моей даче. Тогда мне казалось, что он вряд ли запомнит.
Данило отыскал меня глазами. Улыбнулся — широко, светло, так, будто в зале существовала только я.
И твёрдым шагом направился прямо ко мне через весь зал.
Муж рассчитывал увидеть мои слёзы на пятидесятипятилетии, но вместо этого в зал вошёл Данило.
Разговоры стихли. Однако тишина была иной — не тяжёлой, как при появлении Владислава, а напряжённо-живой. Женщины не скрывали интереса, разглядывая Данило, мужчины следили за его уверенной поступью.
Он остановился рядом со мной.
— Прости, задержался, — произнёс он негромко, и в его низком голосе звучало тепло.
— Забирал заказ. Ты говорила, что к нам такие не привозят. Но я всё-таки нашёл.
Данило аккуратно поставил увесистый горшок на край стола. Затем, не спрашивая разрешения, обвил меня рукой за талию и притянул к себе — легко, по-хозяйски, но с осторожностью.
Он поцеловал меня не по-дружески в щёку, а в губы.
Коротко — и так, что у меня перехватило дыхание. У моей сестры Полины от удивления расширились глаза.
— С днём рождения, Елена, — сказал он, глядя прямо мне в лицо.
— Ты сегодня потрясающая.
Щёки вспыхнули жаром. Но это было не смущение — это было тепло.
Неудобный вопрос
Сбоку послышалось неловкое покашливание.
Владислав подавился тарталеткой. Он стукнул себя кулаком по груди, лицо покрылось пятнами, взгляд метался между мной и Данило. Алёна наконец оторвалась от телефона и с откровенным интересом принялась изучать моего гостя.
— Это… кто? — выдавил Владислав, торопливо запив водой.
— Это Данило, — ответила я, не делая ни шага в сторону.
— Архитектор. Ландшафтный дизайнер. И мой мужчина.
Данило спокойно протянул Владиславу руку.
— Добрый вечер. Данило.
Рукопожатие получилось вялым. Его тщательно выстроенный «триумф» осыпался на глазах. Образ «успешный бывший и покинутая жена» больше не складывался. Рядом со мной стоял мужчина лет на пятнадцать моложе Владислава. Выше. Стройнее.
И главное — он смотрел на меня так, как Владислав не смотрел уже два десятилетия.
В повисшей тишине уже готов был прозвучать удивлённый вопрос:
— Архитектор?
