– Завтра к обеду будем, ты только мясо с вечера замаринуй, Степан сухой шашлык на дух не переносит. И баню пусть Ярослав к пяти часам протопит, мы после дороги хотим попариться.
Голос Софии в трубке звучал громко и уверенно, будто она распоряжалась персоналом в загородном комплексе. Ирина молча смотрела на экран телефона, ощущая, как внутри привычно стягивается тугой узел раздражения. Она покосилась на Ярослава: тот сосредоточенно протирал очки краем рубашки, делая вид, что не слышит звонкого голоса своей сестры.
– София, мы вообще-то собирались провести эти выходные вдвоем, – стараясь говорить спокойно, произнесла Ирина. – У Ярослава спина ноет, мне рассадой заняться нужно. И продуктов мы купили только на двоих.
В ответ повисла короткая пауза, наполненная недовольством, а затем раздался тяжёлый вздох.
– Ирина, ну что ты начинаешь? Какая рассада, отдыхать надо! А еду докупите, магазин же по пути. Мы ведь свои люди, семья. Валентина тоже с нами поедет, ей воздух свежий полезен. Всё, до завтра, ждите!
Короткие гудки оборвали разговор. Ирина положила телефон на кухонный стол и устало опустилась на стул. Картина тихих выходных среди цветущих яблонь рассыпалась в одно мгновение. Вместо утреннего кофе на веранде и неспешной подвязки помидоров в теплице её ждали два дня у плиты, обслуживание пятерых гостей и последующая генеральная уборка.
Ярослав неловко кашлянул и отвёл взгляд. Когда речь заходила о его родных, он всегда терял уверенность.
– Ирина, ну потерпим, – мягко сказал он, подходя ближе и осторожно касаясь её плеча. – Валентина давно на природе не была. София со Степаном тоже устают на работе. Пусть приедут, отдохнут. С шашлыком я сам справлюсь, не переживай.
Ирина лишь усмехнулась — такие обещания звучали каждый раз.
Их дача не свалилась с неба и не перешла по наследству. Десять лет назад они приобрели заросший бурьяном пустырь. Все накопления, отпускные и свободные вечера вкладывались в него. Ярослав собственноручно ставил забор, заливал фундамент, поднимал стены небольшого, но уютного двухэтажного дома. Ирина разбивала цветники, таскала землю, продумывала каждую деталь интерьера с такой заботой, что соседи приходили смотреть на участок как на образцовый. Это было их выстраданное гнездо, тихая гавань вдали от городской суеты.
Родные Ярослава в строительстве участия не принимали. Валентина тогда прямо сказала, что в земле копаться не собирается, а София со Степаном лишь посмеивались над «дачными энтузиастами», предпочитая отдыхать за границей.
Всё изменилось три года назад, когда дом был полностью обустроен, баня готова, а на участке раскинулся ухоженный газон с качелями и зоной барбекю. Внезапно родня осознала, что бесплатный курорт находится всего в сорока километрах от города.
Сначала они наведывались лишь на майские праздники. Затем визиты стали ежемесячными. А в последнее время каждое летнее воскресенье превращалось для Ирины в настоящее испытание.
Субботнее утро началось в спешке. Ирина поднялась в шесть, чтобы успеть испечь пироги — Валентина признавала только домашнюю выпечку. К одиннадцати к воротам с громким сигналом подкатил внушительный внедорожник Степана. Из салона шумно выскочили племянники Ярослава — десятилетний Никита и восьмилетняя Леся. Следом величественно вышла Валентина, а замыкали процессию София со Степаном. В их руках оказался лишь небольшой пакет с дешёвым печеньем да бутылка газировки.
– Ой, Ирина, мы ужасно проголодались! – заявила с порога Валентина, передавая ей лёгкую куртку. – Дорога так утомила. Чем нас порадуешь?
Ирина молча кивнула в сторону накрытого стола на веранде. Гости моментально заняли лучшие места. Степан без стеснения распахнул холодильник, достал баночку дорогого паштета, который Ирина покупала для себя, и щедро намазал его на хлеб.
– Ярослав! – крикнул он с набитым ртом. – А пиво где? Ты что, не взял? Я после трассы, горло пересохло!
Ярослав засуетился, вытаскивая из запасов напитки. Ирина, сжав зубы, ушла на кухню мыть посуду.
День покатился по привычному сценарию. София устроилась в шезлонге посреди газона, щедро намазавшись кремом от загара.
