— Наш общий долг вырос, Виктория, так что, полагаю, тебе стоит продать свою квартиру и перебраться к нам, — объявила свекровь, невозмутимо помешивая сахар в моей любимой чашке.
— Вырученные деньги направим на закрытие кредита, а жить будем одной дружной семьёй.
Я медленно опустила телефон и перевела взгляд на мужа. Дмитрий, который секунду назад спокойно жевал бутерброд, застыл с таким выражением лица, будто у него внезапно отключили питание.
Лариса обладала поистине редким талантом: распоряжаться чужими активами она умела с уверенностью полководца, присоединившего новую территорию к своим владениям.
В её системе координат моя двухкомнатная квартира, купленная ещё до брака, выглядела досадной ошибкой, которую давно следовало обратить на благо её личной державы.
— Простите, Лариса, — я слегка наклонила голову, с любопытством наблюдая за развернувшимся спектаклем. — А чей именно долг вы сейчас так щедро назвали «нашим семейным»?
— Мой, разумеется! — свекровь раздражённо звякнула ложкой о фарфор. — Я мать твоего мужа! Мы одна семья! В семье принято делить трудности. Я решила объединить нас перед финансовыми испытаниями.
— Забавная у вас картография родственных связей, — усмехнулась я. — Когда речь о доходах — мы коллектив, а как брать кредит — так вы действуете в одиночку. На что понадобились деньги?
Свекровь выпрямилась, словно коронованная особа на дворцовом балконе.
— В будущее вложилась! Купила Полине, — она выразительно закатила глаза, упоминая свою тридцатилетнюю безработную дочь, — прекрасный участок за городом. Под строительство коттеджа. Ей ведь нужно где-то растить моих будущих внуков.
Дмитрий наконец проглотил кусок и аккуратно отодвинул тарелку.
— Мам, — ровно сказал он, — ты оформила кредит на землю для Полины. Насколько понимаю, документы тоже на Полину. Причём здесь квартира Виктории?
— Потому что ты мужчина! — вспыхнула Лариса, метнув в сына тяжёлый взгляд. — Ты обязан поддержать сестру! А твоя жена должна быть солидарна с тобой в рамках семейной инициативы!
Я неторопливо поднялась из-за стола.
— Как говорил великий комбинатор Остап Бендер, спасение утопающих — дело рук самих утопающих, — заметила я и, не спеша, забрала у свекрови свою чашку.
Я посмотрела на Ларису и спокойно добавила:
— Лариса, вы немного выдали желаемое за действительное.
