Я наблюдала за этой сценой с явным удовольствием. Капкан захлопнулся — громко и безвозвратно.
— Лариса, — произнесла я спокойно, но так, что каждое слово звучало жёстко и весомо.
— Вы рассчитывали, что я продам свою квартиру, внесу деньги за участок для вашей дочери, а сама переберусь в тесную конуру. А стоило мне предложить прозрачную сделку — средства в обмен на имущество, — как вы тут же обвинили меня в краже?
Я перевела взгляд на собравшихся родственников.
— Уважаемые присяжные, вы всё прекрасно слышали. Мама настаивала, чтобы мы просто преподнесли Полине четыре миллиона в подарок. Так скажите теперь: кто из нас проявляет жадность?
Свекровь растерялась. Она явно ждала оправданий или бурного скандала, а вместо этого получила сухой расчёт и холодную логику.
— Вы обязаны! Это, можно сказать, ваш оброк за то, что я Дмитрия вырастила! — выпалила она, окончательно теряя остатки достоинства.
— Крепостное право отменили в тысяча восемьсот шестьдесят первом году, — с лёгкой улыбкой напомнила я и закрыла папку.
— Дмитрий, проводи гостей. Переговоры сорваны из-за финансовой несостоятельности второй стороны.
Родственники быстро сообразили, что бесплатного представления с раздачей квартир не будет, а Лариса предстала вовсе не жертвой, а расчётливым режиссёром, пытавшимся использовать их как массовку для давления. Засуетились, начали торопливо одеваться.
— Пойдём, Лариса, — проворчал Виктор. — Сама всё это затеяла — сама и разбирайся. Нечего цирк устраивать.
Свекровь выскочила из нашей квартиры, почти волоком утаскивая за собой оцепеневшую Полину, будто буксир, тянущий пробоину баржи.
Лариса осталась наедине со своим многомиллионным кредитом. Чтобы расплатиться с банком, ей пришлось расстаться с любимой дачей и частью украшений — ведь Полина и пальцем не пошевелила, чтобы поддержать мать.
А мы с Дмитрием в выходные отправились выбирать новую мебель. Без займов. Без навязчивой родни.
Справедливость — это не когда все обнимаются и делают вид, что ничего не произошло ради призрачного «мира в семье». Справедливость — это когда каждый в итоге получает именно то, что готовил для другого.
