Она всё чаще высказывала недовольство. Пыталась донести до Макара, что вымотана до предела.
— Ты же целыми днями дома, свои картинки малюешь, — отмахивался он. — Неужели трудно сварить кастрюлю супа? К нам люди тянутся, уважают. Я что, родню за дверь выставлю?
Очень быстро Леся поняла: «уважение» касалось исключительно бесплатного проживания и удобного расположения квартиры в центре города.
***
Окончательно её терпение иссякло, когда на горизонте возник юбилей Мелании — тётки Макара. Та решила непременно отметить праздник в городе и, само собой, всей гурьбой остановиться у племянника. В тот вечер Леся затеяла серьёзный разговор. Спокойно, без истерик, приводя доводы.
— Макар, это не хостел. Степан просил меня следить за квартирой, а не превращать её в проходной двор. Я работаю, у меня сроки. Мне необходима тишина.
Макар, казалось, услышал. Нахмурился, пробормотал что-то про «зазналась», но Мелании всё-таки отказал. Два месяца в доме стояла долгожданная тишина. Леся даже решила, что конфликт остался позади.
Однако неделю назад Макар, вернувшись после смены, будто между делом сообщил:
— Там это… Борис с женой и Жанна с Игорь приедут. У племянницы поступление в колледж, надо поддержать, а Борису — позвоночник проверить. В четверг будут.
— Четверо? — Леся приподняла брови. — Макар, мы же договорились.
— Ну не начинай, — скривился он, заглядывая в холодильник. — Билеты уже куплены. Мы же не звери. Поживут недельку — твои хоромы не обеднеют.
Всю ночь Леся провела без сна. Внутри нарастала холодная, колючая злость. Стало ясно: словами его не пронять. Макар реагирует только на поступки. Она вспомнила Полину, недавно пережившую развод с деспотичным мужем и скитавшуюся с двумя близнецами по съёмным углам. И Кристину, чья семья затеяла капитальный ремонт и фактически обитала среди мешков со стройматериалами.
Решение пришло мгновенно.
Когда в четверг днём Макар привёл свою делегацию, он замер в прихожей с раскрытым ртом.
Из кухни доносился запах не фирменного борща Леси, а пиццы и чего-то пригоревшего. В коридоре громоздились чужие самокаты и коробки с ламинатом.
— Это ещё что? — спросил он, указывая на кучу обуви.
— Гости, — спокойно улыбнулась Леся, выходя из мастерской. — Знакомься. В синей комнате поселилась Полина с детьми. В зелёной — Кристина с мужем Богданом и дочкой. У них ремонт, жить негде. А у Полины сложная ситуация.
— В каком смысле — поселилась? — взвизгнула Жанна, сестра Макара, крупная дама с претензией на гламур. — А нам где спать?
— Даже не знаю, — Леся развела руками. — Свободных мест больше нет. В кабинете я работаю, туда нельзя. Осталась прихожая. Думаю, если чемоданы поставить друг на друга, вы поместитесь.
Макар тогда стиснул зубы, решив, что это розыгрыш. Но «розыгрыш» продолжился. Полина и Кристина, заранее предупреждённые, вели себя естественно — то есть заполняли собой всё пространство.
***
Теперь квартира напоминала разворошённый муравейник. Четыре поколения «постояльцев» сталкивались в узких проходах, образуя заторы и порождая искры раздражения.
Борис, грузный мужчина с багровым лицом и устойчивым запахом перегара, топтался у двери спальни, которую заняла Кристина с мужем.
— Эй, молодёжь, пустите старика прилечь, ноги гудят!
— Простите, дедушка, у нас ребёнок спит, — невозмутимо ответил Богдан, крепкий автослесарь. Он зачем-то крутил в руках гаечный ключ. — В коридоре диванчик есть, можете там устроиться.
Мелания ходила за Лесей по пятам и шипела:
— Бессовестная. Мужа позоришь. Чужих мужиков в дом привела. Мы — родня, кровь! А они кто такие?
— Это мои близкие, — спокойно отвечала Леся, ополаскивая кисточку в банке с водой. — Вы же сами говорили: «В тесноте, да не в обиде». Вот и наслаждайтесь народной мудростью.
Макар выходил из себя. Он ощущал, как почва уходит из-под ног. Авторитет перед родственниками таял. Он обещал им почти королевский приём, а в итоге привёл в подобие коммуналки, где в туалет выстраивается очередь, а на кухне невозможно развернуться.
К вечеру четверга напряжение достигло предела.
— Леся! — заорал Макар, врываясь в кабинет, где жена пыталась сосредоточиться на работе. — Прекращай этот цирк! Мои на полу спать не будут! Выставляй своих подружек, или я сам их вышвырну!
За его спиной уже толпилась группа поддержки — впереди всех тяжело дышал Борис, готовый вмешаться.
