Меня зовут Валентина Сергеевна. Мне шестьдесят один. Я работаю диспетчером в маленьком таксопарке на окраине города. У меня больная спина, старые очки в потёртой оправе и один человек, ради которого я живу.
Мой внук Егор.
Сейчас ему пятнадцать. Высокий, худощавый, с широкими плечами и спокойным, немного взрослым взглядом.
Когда он называет меня «ба», у меня внутри что-то мягко переворачивается — будто жизнь всё-таки прожита не зря.
Но так было не всегда.
⸻
Когда моя дочь ушла
Моя дочь Катя родила Егора в девятнадцать. Отец ребёнка исчез раньше, чем мы узнали пол.
Первый год она старалась.
Фотографии в соцсетях, коляска, подписи «мой маленький принц». Но потом появился Артём — мужчина на дорогой машине, с золотыми часами и привычкой говорить так, будто мир принадлежит ему.
Я сразу поняла, чем всё закончится.
Он сказал прямо:
— Я детей не люблю. Особенно чужих.
В тот вечер Катя собирала чемодан.
Егор плакал в кроватке.
— Мам, ты же понимаешь… — нервно говорила она, застёгивая молнию. — Мне двадцать лет! Я не могу всю жизнь просидеть дома!
— А ребёнок? — тихо спросила я.
— Ты же всё равно дома! Поживёт с тобой. Я буду помогать.
Она поцеловала сына в лоб.
И ушла.
Помощь закончилась через три месяца.
Сначала переводы стали редкими.
Потом исчезли совсем.
⸻
Наши годы
Егор рос слабым ребёнком. Постоянные бронхиты, кашель, больницы.
Врач однажды сказал:
— Ему нужно плавание. Регулярно.
Так началась наша жизнь.
Мы вставали в пять утра.
Я будила его тихо:
— Егорка… пора.
Он сонно кивал.
