Женщины прыснули со смеху, и Марьяна почувствовала, как к щекам приливает жар.
— Ирина, в следующий раз хотя бы предупредите, если собираетесь звать гостей.
— Ой, Марьяночка, да что ты переживаешь. Это же мои подруги, не посторонние.
Марьяна молча направилась в спальню и плотно прикрыла за собой дверь. Из кухни по‑прежнему доносились оживлённые голоса и смех. В её доме звучали чужие разговоры. Люди, которых она не приглашала, хозяйничали как у себя.
Поздно вечером, когда подруги разошлись, Марьяна решила поговорить с Тарасом всерьёз.
— Нам нужно определить границы.
— Какие ещё границы?
— Твоя мама ведёт себя так, словно это её жильё. Перекладывает мои вещи, выбрасывает цветы, приводит гостей без согласия.
— Марьяна, она ведь старается помочь. Хочет быть нужной.
— Мне такая помощь не нужна! Это моя квартира, и я хочу, чтобы ко мне относились с уважением!
Тарас нахмурился.
— Твоя квартира? Вот как ты заговорила? Мы разве не семья?
— Семья. Но я купила её ещё до свадьбы. На собственные средства.
— И теперь ты этим попрекаешь? Решила унизить?
— Я никого не унижаю! Я просто хочу чувствовать себя спокойно в своём доме!
— Мама тебе что, так мешает?
— Да, мешает!
Тарас резко поднялся, и его взгляд стал ледяным.
— Знаешь, Марьяна, ты неблагодарная. Моя мать для нас старается — готовит, убирает, по хозяйству помогает. А от тебя одни претензии.
— Я не просила её ни готовить, ни убирать! Я хочу просто жить без напряжения!
— Тогда не нужно было соглашаться, когда я просил её пожить с нами.
— Я согласилась, потому что думала — это ненадолго! А прошёл уже месяц с лишним!
— Ну и что? Потерпишь ещё немного.
Марьяна замолчала. В груди нарастала тяжёлая обида. Тарас её не слышал. Не понимал, насколько ей тяжело.
— Я больше не могу терпеть, — тихо произнесла Марьяна.
— Значит, ты просто чёрствая, — бросил Тарас и вышел.
Спустя несколько дней Ирина заглянула в спальню супругов, пока Марьяны не было дома. Под предлогом поиска лишнего одеяла она перебирала вещи в шкафу и наткнулась на встроенный в стену сейф, скрытый за одеждой.
Вечером свекровь подошла к сыну на кухне.
— Тарас, а зачем у вас в спальне сейф?
— Марьяна хранит там документы. По салону. И наличные деньги.
— А код ты знаешь?
— Нет. Это её личный сейф.
Ирина задумчиво поджала губы.
— По‑моему, так неправильно. Вы ведь семья. У вас всё должно быть общим.
— Мама, это её дело.
— Но ты муж. Ты обязан понимать, что происходит в твоём доме. А вдруг она что‑то скрывает от тебя?
— Мама, не начинай.
— Надо, Тарас. Попроси её назвать код. Это же семейные средства, ты имеешь право знать.
Тарас неуверенно кивнул.
На следующий вечер он подошёл к Марьяне.
— Марьяна, мама случайно узнала про сейф в спальне.
— И?
— Ты можешь сказать код?
Марьяна медленно оторвала взгляд от телефона.
— Зачем?
— Ну… мы же семья. Нужно быть в курсе, что у нас есть.
— Тарас, там документы по салону. И деньги для работы.
— Вот именно. Семейный бюджет.
— Нет. Это средства бизнеса. К общему бюджету они не относятся.
— Марьяна, не усложняй. Просто скажи цифры.
Она поднялась с дивана, ощущая, как внутри закипает раздражение.
— Это твоя мама тебя подговорила?
— Причём тут мама?
— Это её идея. Ей нужно контролировать мои деньги.
— Марьяночка, перестань. Мама заботится о нас.
— О нас? Или о себе?
— Что ты хочешь этим сказать?
Марьяна больше не сдерживалась. Всё, что копилось, вырвалось наружу.
— Квартира моя, а распоряжается здесь твоя мать? Может, ей сразу и ключ от сейфа вручить?
Тарас побледнел. В соседней комнате послышались шаги. В дверях стояла Ирина, лицо её перекосилось от гнева.
— Что ты сказала? Как ты смеешь так обо мне говорить?!
Марьяна повернулась к свекрови.
— Ирина, вы переходите все границы.
— Я?! Я для тебя стараюсь — готовлю, убираю! А ты неблагодарная!
— Я не просила вас об этом! Я просила лишь уважать моё пространство!
Ирина схватилась за грудь.
— Тарас, ты слышишь? Она меня выгоняет! Родную мать!
Тарас поспешил к матери и обнял её за плечи.
— Марьяна, ты перегнула палку.
— Я? Это я перегнула?
— Да! Ты оскорбляешь мою мать!
— Я говорю правду!
Ирина зарыдала громко, почти демонстративно.
— Я же добра тебе желала!
