— Марьяна, ты шутишь?
— Нет, Дмитрий. Ты сам предложил разделить бюджет. Вот я и делю.
Дмитрий резко поднялся с кровати.
— Это же абсурд! Ты не имеешь права так поступать!
— Почему?
— Потому что это моя семья!
— И что с того?
— Марьяна, ты выставляешь меня в дурном свете! Как родители на это посмотрят?!
— Подумают, что их сын сам позаботился о них. Разве в этом есть что-то плохое?
Дмитрий заметался по комнате, то сжимая кулаки, то разжимая их.
— Ты мелочная! Считаешь каждую гривну! Перед моими родителями экономишь!
Марьяна аккуратно закрыла книгу и спокойно взглянула на мужа.
— Дима, ты согласился на раздельный бюджет. Теперь мы живём по этим правилам.
— Я не предполагал, что ты воспримешь всё настолько буквально!
— А как, по-твоему, я должна была это понимать?
— По-человечески! Как нормальные люди!
— Дмитрий, ежемесячно я трачу сорок тысяч гривен на продукты. И значительная часть уходит на твоих родственников. Я больше не намерена оплачивать это одна.
— Значит, ты просто жадная!
— Нет. Я не хочу содержать посторонних за свой счёт.
Дмитрий вспыхнул. Голос его сорвался на крик — он обвинял жену в чёрствости, эгоизме, скупости. Марьяна сидела молча. Не спорила, не перебивала, не оправдывалась — только слушала.
— Ты всегда была такой! — кричал Дмитрий. — Всегда! Пересчитываешь каждую копейку! Вечно недовольна! Всё тебе не так! Я устал! Устал от твоих замечаний, от этой бесконечной экономии! Ты мне жизнь отравляешь!
Марьяна поднялась. Подошла к шкафу, достала дорожную сумку и начала складывать вещи.
— Ты что делаешь?! — Дмитрий осёкся.
— Собираюсь.
— Куда это?
— К подруге.
— Марьяна, ты в своём уме?!
— Вполне. Просто поняла, что оставаться здесь больше не хочу.
— Из-за одного ужина?!
— Не из-за ужина, Дмитрий. Из-за твоих слов. Ты сказал, что я порчу тебе жизнь.
— Я не это имел в виду!
— Именно это.
В сумку отправились джинсы, несколько футболок, бельё, косметичка, зарядка, документы. Дмитрий стоял рядом, потерянный.
— Марьяна, не уходи. Давай всё обсудим спокойно.
— Мы уже всё обсудили.
— Я погорячился!
— Нет. Ты сказал то, что давно думаешь.
В этот момент раздался звонок в дверь. Дмитрий вышел и вернулся вместе с родителями. Елизавета вошла в спальню и окинула взглядом невестку с сумкой.
— Что здесь происходит?
— Ваш сын вам объяснит, — коротко ответила Марьяна.
— Дима, что случилось?
Дмитрий заговорил быстро, сбивчиво:
— Мама, она не хочет готовить для вас! Говорит, что это мои расходы!
Елизавета нахмурилась.
— Марьяна, это правда?
— Да.
— Как тебе не стыдно? Мы ведь семья!
— Нет, Елизавета. Вы — семья Дмитрия. Но не моя.
— Вот это да! Дима, ты слышишь, что говорит твоя жена?!
— Мама, я пытался с ней договориться, но она меня не слушает!
В комнату вошёл Василий и остановился рядом с супругой.
— Что за крики?
— Твоя невестка заявляет, что мы для неё чужие! И кормить нас не собирается!
— Марьяна, как тебе не совестно! — возмутился свёкор. — Мы родители Дмитрия!
Марьяна застегнула сумку, надела куртку.
— Простите, но я ухожу.
— Куда это ты собралась?!
— Это уже не ваше дело.
Елизавета шагнула вперёд, преграждая дорогу.
— Подожди! Ты не можешь просто так уйти!
— Могу.
— Марьяна, остановись! Ты рушишь семью!
— Нет. Это сделал ваш сын, когда назвал меня жадной за отказ оплачивать его гостей.
— Потому что так и есть! — не выдержала свекровь. — Нормальная жена рада принять родных мужа! А ты только деньги считаешь!
Марьяна обошла Елизавету и направилась к выходу. Дмитрий схватил её за руку.
— Марьяна, прошу, не уходи.
Она осторожно высвободилась.
— Отпусти.
— Марьяна…
— Отпусти.
Пальцы разжались. Марьяна вышла за дверь и тихо закрыла её за собой. За спиной ещё звучали голоса — свекровь что-то выкрикивала, Дмитрий пытался её остановить, — но она не обернулась. Спустилась по лестнице и вышла на улицу.
Поймала такси, продиктовала адрес подруги. Устроившись на заднем сиденье, достала телефон и написала Алёне:
«Можно к тебе приехать? Надолго».
Ответ пришёл почти сразу:
«Конечно. Жду».
К Алёне Марьяна добралась поздним вечером. Та открыла дверь и без слов обняла её.
— Что случилось?
— Потом расскажу. Можно я просто немного посижу?
— Конечно.
Марьяна опустилась на диван и откинулась на спинку. Алёна принесла чай и устроилась рядом. Они молчали. Марьяна медленно пила горячий чай и размышляла. Три года брака. Три года она встречала гостей мужа, готовила, мыла посуду, наводила порядок. Три года слушала, как Дмитрий повторяет, что семья — это святое. Но стоило ей заговорить о собственных границах, как она тут же стала «жадной».
Слёзы не шли.
