Тишина.
Впервые за последние две недели — настоящая, звенящая тишина.
Ни воплей, ни топота, ни звона посуды. Никаких упрёков и бесконечных требований. Только покой.
Оксана медленно обошла квартиру. Собрала разбросанные игрушки Марты, сложила их в пакет. Поправила на диване сбившиеся подушки. Распахнула окно — в комнату ворвался прохладный воздух, вытесняя застоявшийся запах чужого присутствия.
На кухне она перемыла посуду, тщательно протёрла столешницу, плиту и дверцу холодильника. В ванной отправила в стиральную машину последнюю порцию чужих вещей и выбрала короткий режим.
Телефон задрожал. Дмитрий.
«Оксана, открой дверь. Давай спокойно поговорим».
Она без колебаний добавила его номер в чёрный список.
Через несколько минут экран снова вспыхнул. Людмила.
«Ты разрушила семью! Перед Богом ответишь!»
Оксана заблокировала и её.
Третье сообщение пришло от Ярины.
«Надеюсь, тебе станет стыдно. Мы всего лишь приехали погостить».
Блокировка.
Оксана отключила звук, перевернула телефон экраном вниз и опустилась на диван, подтянув колени к груди. За окном сгущались сумерки, город зажигал огни. Где‑то там Дмитрий оправдывался перед Людмилой, рассказывая, какая у него ужасная жена. Где‑то Людмила клеймила неблагодарную невестку. А Ярина, вероятно, жаловалась подругам на негостеприимную хозяйку.
Зато здесь, в этой квартире, царили тишина и порядок.
Оксана поднялась и зашла в спальню. Раскрыла шкаф — половина полок опустела. Вещи Дмитрия. Нужно будет собрать и передать ему. А может, просто вынести. Решит завтра.
Она устроилась на кровати, укрылась одеялом и закрыла глаза. Впервые за две недели ложилась спать без мысли, что утром снова придётся готовить на толпу, убирать, стирать и выслушивать претензии.
Проснулась Оксана около половины девятого. Неторопливо прошла на кухню, сварила себе кофе — одну-единственную чашку. Достала из холодильника целую, нетронутую баночку йогурта и съела её медленно, никуда не спеша.
Телефон молчал. И это было прекрасно.
Выходные она провела дома. Наконец занялась тем, до чего давно не доходили руки: переставила мебель в гостиной, перебрала старые журналы, пересадила цветы. Включала музыку погромче. Разгуливала по квартире в любимых домашних штанах и растянутой футболке.
В понедельник вечером раздался звонок в дверь. Оксана посмотрела в глазок — Дмитрий.
— Открой, пожалуйста, — голос звучал тихо и жалко. — Мне нужно забрать вещи.
Она приоткрыла дверь, оставив цепочку на месте:
— Какие именно?
— Ну… мои, — Дмитрий попытался заглянуть внутрь. — Я не всё увёз.
— Приходи в субботу утром, — Оксана начала прикрывать дверь. — Я соберу и отдам.
— Оксана, подожди, — он вставил ногу в проём. — Давай просто поговорим. Спокойно.
— О чём? — она посмотрела на него через узкую щель.
— О нас… — Дмитрий замялся. — Я не хочу разводиться.
— А я хочу, — ровно ответила Оксана. — Убери ногу.
— Оксана! — он повысил голос. — Нельзя же так всё перечеркнуть! Мы семь лет вместе!
— Можно, — она надавила на дверь. — И я это делаю. Убери ногу.
Дмитрий отступил. Дверь закрылась.
В субботу он пришёл за вещами. Оксана сложила всё в три больших пакета и вынесла их в подъезд. Дмитрий попытался шагнуть внутрь:
— Может, зайду? Чаю выпью?
— Нет, — она протянула ему пакеты. — Вот всё, что твоё.
— Ты серьёзно решила развестись? — он поставил пакеты на пол. — Из‑за одной ссоры?
— Это не ссора, — Оксана прислонилась к косяку. — Это понимание. Ты мне не партнёр. Ты живёшь за мой счёт.
— Я работаю! — возмутился Дмитрий. — Я зарабатываю!
— И тратишь деньги исключительно на себя, — спокойно перечислила она. — Коммуналку оплачиваю я. Продукты покупаю я. А ты водишь свою родню по кафе.
— Это моя семья! — он сжал кулаки.
— Вот и живи со своей семьёй, — Оксана начала закрывать дверь. — Прощай, Дмитрий.
На этот раз дверь захлопнулась окончательно.
Развод оформили спустя три месяца. Дмитрий пытался претендовать на раздел имущества, однако квартира была куплена до брака и оформлена на Оксану. Суд оставил всё ей.
Вернувшись домой после заседания, она разделась, приняла душ, заварила чай и устроилась у окна. Смотрела на огни города и ощущала непривычное, но приятное спокойствие.
Больше никаких претензий. Никаких упрёков. Никакого чувства вины за то, что она якобы недостаточно гостеприимна или терпелива.
Есть только она. Её квартира. И её жизнь, в которой именно она решает, кому открывать дверь.
Людмила передала через общую знакомую последнее сообщение:
«Кусай локти, Оксана. Дмитрий нашёл нормальную женщину. Добрую и ласковую. Не то что она».
Оксана лишь улыбнулась. И хорошо. Пусть будет счастлив. Пусть рядом окажется добрая и ласковая жена, готовая терпеть визиты свекрови.
А она останется в своей квартире. Будет пить по утрам кофе. Ходить босиком по чистому полу. Не прятать продукты в дальний угол холодильника. Не высчитывать, на сколько дней хватит стирального порошка.
Быть хозяйкой в собственном доме — именно этого ей и хотелось.
