Мария завершила разговор и, уткнувшись лбом в прохладную стену офиса, замерла. Заплакать не получалось — слёз будто не осталось. Внутри была лишь вязкая, тяжёлая усталость.
Тем же вечером она решилась на серьёзный разговор с мужем. Дождалась, пока Александр поест и устроится на диване.
— Саша, нам нужно обсудить ситуацию с твоей Валентиной.
Он оторвался от телефона и нехотя посмотрел на неё.
— А что тут обсуждать?
Мария опустилась рядом, стараясь держать себя в руках и говорить ровно.
— Я больше физически не тяну. Работа, дом, забота о Валентине — это слишком для одного человека. Давай наймём помощницу хотя бы на несколько часов в день. Или ты возьмёшь часть дел на себя по вечерам.
Александр медленно положил телефон. Лицо его сразу стало жёстким.
— Ты ведёшь себя эгоистично, Мария. Человеку плохо, а ты думаешь лишь о собственном удобстве.
— Я не о себе! Я прошу разделить ответственность. Это твоя Валентина, Саша.
— Именно поэтому она живёт здесь. А ты — моя жена. Забота о семье — твой долг.
— Несправедливо сваливать всё на одного человека!
Голоса повышались. Валентина, лежавшая в комнате, услышала спор. Спустя минуту дверь распахнулась, и она появилась на пороге, опираясь на трость.
— Вот как, значит! — В глазах Валентины блеснули слёзы. — Теперь всё ясно! Ты решила меня со свету сжить!
— Валентина, я ничего подобного не говорила…
— Не говорила? А что тогда? Что я обуза? Что из-за меня тебе тяжело? — Она схватилась за грудь и покачнулась.
Александр вскочил и подбежал к Валентине.
— Валентина, спокойно, всё хорошо. Пойдём, я помогу тебе лечь.
Он довёл её до кровати, усадил, подал стакан воды. Валентина всхлипывала, промокая глаза платком. Александр гладил её по руке, стараясь успокоить, а затем повернулся к Марии. В его взгляде читались холод и упрёк.
Мария стояла в дверях, чувствуя, как внутри всё стягивается в тугой узел. Не сказав ни слова, она ушла на кухню и плотно закрыла за собой дверь.
Последующие дни она жила словно на автопилоте. Подъём, готовка, уборка, работа, снова готовка и стирка. Разговоров почти не было — ни с Александром, ни с Валентиной. Коллегам отвечала коротко и без эмоций. Перестала пользоваться косметикой, волосы собирала в спешке. Леся звонила ещё несколько раз, но Мария не находила в себе сил ответить.
Внутри росла тяжёлая, давящая обида. Несправедливость происходящего буквально душила. Она не понимала, почему муж не замечает её изнеможения. Почему Валентина так холодна и требовательна. Когда жизнь успела превратиться в бесконечную гонку обязанностей, где нет ни паузы, ни света.
В пятницу к ужину Мария приготовила тушёное мясо с овощами. Валентина взглянула на тарелку, скривилась и молча поднялась. Подойдя к мусорному ведру, она демонстративно вытряхнула туда всё содержимое.
— Это невозможно есть, — произнесла Валентина, обернувшись. — Мясо резиновое, овощи сырые. Приготовь что-нибудь приличное. И сейчас же.
Мария замерла у плиты. Её взгляд скользнул по пустой тарелке, по ведру, куда отправился ужин, на который ушёл целый час, затем остановился на самодовольном лице Валентины. Внутри будто что-то окончательно надломилось.
— ВЫ ЧТО СЕБЕ ПОЗВОЛЯЕТЕ?! — её голос прозвучал так резко, что Валентина вздрогнула и отступила.
— Как ты смеешь разговаривать со мной в таком тоне?!
— КАК СМЕЮ?! — Мария с силой бросила тарелку в раковину; та разлетелась на куски. — Я три недели работаю без передышки! Готовлю, убираю, стираю, ношусь с вами, как с ребёнком! А в ответ — только упрёки и недовольство!
На шум из гостиной вбежал Александр.
— Что происходит?!
— Происходит то, — Мария повернулась к нему, — что я больше не выдерживаю! Твоя Валентина сделала мою жизнь невыносимой, а ты будто ничего не замечаешь!
Валентина снова прижала ладонь к груди.
— Саша, ты слышишь? Она меня унижает! У меня сейчас сердце остановится!
— Мария, немедленно извинись перед Валентиной! — Александр шагнул к жене, нависая над ней.
— Нет! — Мария отступила на шаг, но взгляд не отвела. — Я ни в чём не виновата! Я устала быть служанкой в собственном доме!
— Это не твой дом! — выкрикнул Александр. — Квартира моя, и правила здесь будут мои!
Мария замерла, не веря услышанному.
— Не мой дом? — тихо переспросила она. — Правда?
— Я не это имел в виду… — Александр запнулся, но слова уже прозвучали.
— Понятно.
Она развернулась и направилась в спальню. Александр остался на кухне рядом с Валентиной, которая продолжала всхлипывать и требовать нашатырь.
