Рекламу можно отключить
С подпиской Дзен Про она исчезнет из статей, видео и новостей
Шкатулка оказалась пустой. Полностью. Я приподняла крышку — внутри лишь бархатная подложка, чуть примятая там, где раньше лежали серьги. Бабушкины серьги с топазами, которые она передала мне незадолго до своей смерти.
Обручальное кольцо — то самое, что Роман надел мне на палец шесть с половиной лет назад. Золотая цепочка, подаренная на рождение Ирины.
Ничего не осталось.
Пальцы дрожали, когда я перевернула шкатулку, приподняла подкладку, осмотрела соседние ящики комода. Вдруг сама куда-то переложила? Забыла? Но память была ясной: неделю назад я примеряла серьги у зеркала, собираясь на встречу одноклассников, потом передумала и аккуратно убрала их обратно.
— Роман! — позвала я в сторону гостиной.
Он расположился на диване с телефоном в руках, что-то пролистывал. Даже головы не поднял.
— Роман, ты не видел мои украшения?
— А? — он наконец отвлёкся от экрана. — Какие ещё украшения?
— Из шкатулки. Серьги, кольцо, цепочку. Ты их не перекладывал?
— А-а, — протянул он и снова посмотрел в телефон. — Отдал.
Я застыла.
— Что значит… отдал?
— Ну, Кристине серьги отдал, маме — кольцо, а цепочку Ярине, дочке Кристины. Они же у тебя просто лежали. Ты их всё равно не носишь.
Он произнёс это так буднично, словно сообщил, что вынес мусор.
— Роман, — я подошла вплотную. — Ты… раздал мои вещи? Моё золото?
— Слушай, они же без дела пылились. Кристине как раз нужен был подарок на день рождения, а лишних денег у меня не было. Мама давно мечтала о золотом кольце — я ей твоё подарил, она чуть не расплакалась от радости. А цепочку отдал Ярине, дочке Кристины, — ей на выпускной что-то памятное требовалось.
Я молча смотрела на него. На своего мужа. На человека, с которым прожила почти восемь лет. Родила дочь. Делила кровать, утренний кофе, планы на будущее. И сейчас этот человек спокойно объяснял, что раздал мои украшения родственникам, потому что они «лежали без дела».
— Серьги от бабушки, — тихо произнесла я. — Обручальное кольцо — от тебя. Цепочка, которую ты сам подарил на рождение Ирины.
— И что? — Роман пожал плечами. — Ты же их не носила. Просто лежали. А так — людям радость.
— Ты хотя бы спросил меня?
— Зачем? Ты бы всё равно отказала. А так я сделал приятное.
Я развернулась и вышла. Закрылась в спальне, опустилась на край кровати. Пыталась выровнять дыхание и осмыслить происходящее.
С Романом мы познакомились восемь лет назад в книжной лавке. Я выбирала подарок подруге, он искал литературу о рыбалке. Столкнулись у кассы, разговорились.
Я тогда работала менеджером в небольшой компании по организации корпоративных мероприятий, он — инженером на заводе, где производили упаковочное оборудование. Привлекательный, весёлый, внимательный. Ухаживал красиво: цветы, кино, прогулки по вечерам. Через полгода мы стали жить вместе, ещё через год расписались.
Квартиру взяли в ипотеку — двухкомнатную на окраине города. Первоначальный взнос я внесла из собственных накоплений, потом платили поровну. Оформили жильё на двоих.
Потом родилась Ирина, и я ушла в декрет. Роман стал основным кормильцем. И именно тогда многое начало меняться. Сначала по мелочам: он покупал дорогие рыболовные снасти, не советуясь со мной.
Затем приобрёл новый набор инструментов, хотя старые были в порядке. Потом — ноутбук за сто тысяч, якобы для работы, хотя чаще играл на нём.
На мои вопросы отвечал просто: «Я зарабатываю. Имею право тратить на себя».
Когда я вернулась к работе после декрета, моя зарплата была меньше его, но я по-прежнему вкладывалась в общий бюджет. Платила за продукты, за одежду Ирине, за коммунальные услуги.
