«Это совсем не одно и то же!» — она вцепилась в его руку. — «Богдан, скажи, что она дала тебе такого, чего не могу дать я?»
Богдан осторожно высвободился.
— Мама… ты вообще слышишь себя?
— А что я сказала? Что не так?
— Ты пытаешься соперничать с моей женой.
— Я… я просто… — Нина растерянно взглянула на сына. — Я люблю тебя!
— Я знаю. И я тоже тебя люблю. Но это любовь матери и сына. А у меня есть ещё жена и ребёнок.
— Но я важнее!
— Нет, мама. Это не так.
Вечером Богдан снова пришёл к Светлане. На этот раз дверь открыла сама Оксанка.
— Ну как? Поговорил с мамой? — спросила она.
— Были истерики. Слёзы. Даже угрозы покончить с собой.
— А ты что?
— Сказал, что если она продолжит в том же духе, я вызову скорую. И ушёл к тебе.
Оксанка невольно улыбнулась.
— Жёстко.
— Зато честно, — ответил Богдан. — Оксанка… можно увидеть сына?
Она молча кивнула и впустила его. Никита сидел на полу и складывал башню из кубиков. Заметив отца, он тут же вскочил.
— Папа! Ты надолго?
— Надеюсь, что навсегда, — Богдан подхватил его на руки. — Хочешь переехать в новую квартиру? Там у тебя будет своя комната.
— А бабушка?
— Бабушка останется у себя. А мы — мама, папа и ты — будем жить отдельно.
— Как соседи?
— Как семья.
Никита задумался, потом серьёзно кивнул.
— Хорошо. А то бабушка всё время кричит.
Богдан перевёл взгляд на Оксанку. Она стояла у окна, обняв себя за плечи.
— О чём думаешь? — тихо спросил он.
— Богдан… а вдруг ты не выдержишь? Если твоя мама всё-таки найдёт способ нас поссорить? Что тогда?
— Тогда я окажусь глупцом, — признался он. — Но я верю, что этого не случится.
— Ты веришь…
— Оксанка, я понимаю, что однажды подвёл тебя. Слова ничего не стоят, пока их не подтверждают поступки. Дай мне шанс доказать всё делом.
Она долго молчала, а потом почти шёпотом спросила:
— У неё будет ключ от новой квартиры?
— Нет.
— А если она заболеет?
— Вызовем врача.
— Если скажет, что мы плохо воспитываем внука?
— Отвечу, что это не её забота.
— А если…
— Оксанка, — Богдан подошёл ближе, — я сделал выбор. И окончательный. Я больше не под маминым крылом.
Она повернулась к нему.
— Богдан… мне нужно время.
— Сколько?
— Не знаю. Я жила так пять лет. Невозможно поверить в перемены за одну ночь.
— Понимаю.
Он поцеловал сына, надел куртку и уже взялся за ручку двери.
— Богдан, — окликнула его Оксанка.
— Да?
— Спасибо, — тихо сказала она. — За то, что наконец услышал.
Три дня Богдан ждал. Он не звонил и не приходил — дал Оксанке возможность всё решить самой. Нина ежедневно устраивала сцены, но он больше не уступал.
На четвёртые сутки Оксанка позвонила сама.
— Богдан… мы можем посмотреть квартиру?
— Конечно. Заехать за тобой?
— Приходи.
Квартира оказалась светлой и тёплой, с большими окнами и просторной детской. Никита носился по пустым комнатам, весело крича, а Оксанка молча осматривала жильё: проводила рукой по подоконникам, открывала шкафы.
— Ну как? — спросил Богдан.
— Очень нравится, — ответила она. — Здесь… спокойно.
— Оксанка, ты…?
— Да, — она повернулась к нему. — Я согласна. Давай попробуем ещё раз.
Он обнял её осторожно, будто боялся спугнуть.
— Но есть условие, — добавила она.
— Какое?
— Если твоя мама хоть раз вмешается в нашу жизнь — я уйду. Без объяснений и без второго шанса.
— Согласен.
Через месяц они справили новоселье. Пришла и Нина — мрачная, но примирившаяся. В какой-то момент она подошла к Оксанке.
— Ты выиграла.
— Я не с вами воевала, — спокойно ответила Оксанка. — Я защищала свою семью.
— Разве не одно и то же?
— Нет. Совсем нет.
Богдан наблюдал со стороны, готовый вмешаться, но Оксанка справилась сама — уверенно и без злобы.
— Нина, — сказала она, — теперь мы соседи. Хорошие соседи. И это может стать началом нормального общения.
Та кивнула и отошла. Позже, провожая её домой, Богдан спросил:
— Мам… ты поняла?
— Что именно? — отозвалась она.
— Что я уже взрослый.
— Поняла, — с грустной улыбкой сказала Нина. — Жаль, что так поздно.
— Ничего не поздно. Просто теперь всё иначе.
Богдан вернулся домой — к себе домой, к своей семье. Оксанка укладывала сына спать и тихо напевала колыбельную. Никита сонно улыбался, прижимая к себе мишку.
— Папа, — прошептал он, — мы теперь всегда будем вместе?
— Всегда, дружок.
— И бабушка больше не будет кричать?
— Не будет, — твёрдо сказал Богдан. — Я этого не допущу.
И в этот момент он понял, что говорит чистую правду.
Оставить комментарий
Вы должны войти в систему, чтобы оставить комментарий.
Свежие записи
Свежие комментарии
Архивы
Рубрики
Мета
