— У меня сейчас финансовая диета!
Я настраиваюсь на изобилие, тратить деньги мне нельзя. Обращайтесь к Марьяне, это её забота, у неё средства всегда водятся! Мне некогда, у меня вот-вот начнётся занятие!
Орися сбросила вызов. Галина застыла посреди торгового зала с пустой корзиной в руках и уставилась на погасший экран телефона. И в этот момент её словно осенило: всё их благополучие держалось исключительно на старшей дочери.
Шёл уже четвёртый месяц полной тишины. Марьяна не выходила на связь. Галина несколько раз пыталась дозвониться, но, услышав сдержанный, почти официальный тон дочери, быстро завершала разговор. А Марьяна впервые за долгие годы позволила себе отпуск у моря. Она наконец выспалась, перестала вздрагивать от каждого телефонного сигнала и занялась собой.
Перелом случился в один промозглый вторник. Марьяна только покинула совещание, как на дисплее высветился незнакомый городской номер.
— Марьяна? — прозвучал строгий женский голос. — Вас беспокоят из больницы. Вашего отца доставили к нам в тяжёлом состоянии. Сердце работает с перебоями, требуется срочное вмешательство специалистов. Ваша Галина просила связаться с вами — сама она сейчас не справляется.
Марьяна прислонилась к стене. В груди болезненно сжалось. Речь шла о Тарасе. О человеке, который в детстве тайком от Галины покупал ей мороженое и учил держать равновесие на велосипеде.
Через сорок минут она уже была в больнице. В коридорах витал характерный запах лекарств. Галина сидела на скамье, осунувшаяся и потерянная. Лицо её заметно постарело за эти часы.
Увидев старшую дочь, она попыталась подняться, но ноги подвели.
— Марьяна… — выдохнула она пересохшими губами. — Сказали, нужно установить дорогой аппарат, чтобы сердце работало как надо. По государственной программе ждать придётся месяцами. А если платно — сумма неподъёмная. Я звонила Орисе… Она сказала, что сейчас не может приехать, у неё важная встреча по саморазвитию…
Марьяна лишь кивнула. На упрёки времени не было. Она подошла к регистратуре, уточнила, где найти заведующего отделением. На её накопительном счёте лежали деньги, отложенные на новую машину. Прямо в кабинете врача она перевела необходимую сумму.
Ожидание растянулось почти на шесть часов. Марьяна сидела у окна в зоне для посетителей, разглядывая серые крыши за стеклом. Галина держалась поодаль, словно не решаясь приблизиться.
Лишь поздним вечером доктор вышел к ним.
— Операция прошла успешно, состояние стабильное. Переводим его в специализированный блок под наблюдение.
Галина разрыдалась, закрыв лицо ладонями. Марьяна молча вызвала ей такси, помогла сесть в машину и только после этого отправилась домой.
Через три дня она вновь пришла к отцу. Тарас полулежал на высокой подушке. Лицо оставалось бледным, но взгляд прояснился. На стуле рядом тихо сидела Галина. Заметив Марьяну, Тарас слабо улыбнулся и попытался приподнять руку.
— Лежи, Тарас, — мягко сказала Марьяна, ставя на тумбочку пакет с водой.
В палате царила тишина. Галина смотрела на дочь снизу вверх. В её глазах не было привычной требовательности — только растерянность и явное чувство вины.
— Марьяна, — голос Галины дрожал. — Вчера приходил юрист. Прямо сюда. Мы всё оформили. Как только Тарас окрепнет, прежнее завещание отменим. Всё поделим поровну. Тебе и Орисе. Прости нас. Мы были неправы.
Тарас медленно кивнул, соглашаясь с Галиной.
