— Вот я и думаю, — голос Валерии окреп, в нём зазвучали поучительные интонации.
— Оксане с ребёнком по съёмным квартирам скитаться — разве это дело? Родной отец, дармоед, перечисляет сущие копейки. А у вас с Дмитрием, Екатерина, отличная жилплощадь. Просторная, три комнаты, сто десять квадратных метров. Зачем вам вдвоём такие хоромы? В прятки, что ли, играть?
Тётушки так и застыли с вилками в воздухе, не донесёнными до рта.
— И что же вы предлагаете, Валерия? — мягко, почти с нежностью поинтересовалась я.
Свекровь, похоже, приняла моё спокойствие за согласие.
— Да тут и раздумывать нечего. Надо по-родственному поступить. Вы продаёте эту квартиру.
— Деньги делите. Оксане покупаем хорошую двухкомнатную, ребёнку ведь нужна достойная школа. А вы с Дмитрием временно оформите ипотеку на студию. Или переберётесь в старую дмитриевскую однушку в хрущёвке. Вам много пространства не требуется, люди вы взрослые. Зато Дмитрий выручит сестру. Если не брат, то кто? Мы же родные, не чужие, чтобы за квадратные метры держаться!
Она окинула присутствующих торжествующим взглядом. Тётушки одобрительно закивали — дескать, вот она, житейская мудрость старших. Оксана печально опустила глаза, но я заметила, как внимательно она разглядывает итальянские шторы на моих окнах — примеряет, заберёт ли их с собой или оставит здесь.
Я посмотрела на мужа.
— Дмитрий. Ты тоже полагаешь, что нам стоит продать эту квартиру?
Дмитрий занервничал, заёрзал на стуле, лицо его залилось краской, он машинально тронул воротник рубашки.
— Ну, Екатерина… Мама в чём-то права. Оксане и правда непросто. А моя однушка всё равно пустует. Мы же семья, должны поддерживать друг друга. Потеснимся как-нибудь. Зато по-честному.
«По совести», — мысленно повторила я.
