Рекламу можно отключить
С подпиской Дзен Про она пропадёт из статей, видео и ленты новостей
Свекровь не уставала повторять, что от моей родни тянет навозом, тогда как её семья, по её словам, благоухает французскими духами и отличается безупречно голубой кровью.
Жаль только, что она забыла об одном простом законе физики: на холоде любая кровь остывает одинаково быстро, а изысканный парфюм под проливным дождём звучит совсем не так благородно.
Особенно когда тебя учтиво, но безапелляционно выставляет за дверь охрана ресторана, который, как неожиданно выяснилось, принадлежит моему «неотёсанному» отцу.
Но начну по порядку.
Мой муж Богдан относил себя к интеллигенции в пятом поколении. Его мать, Светлана, занимала должность заместителя директора в страховой компании, однако держалась так, словно лично принимала парады во Львове.
Мои родители всю жизнь прожили в Борисполе. Да, они фермеры. Только Светлана почему-то вообразила, что фермер — это человек в поношенной телогрейке с вилами у стога сена, а не владелец крупнейшего в Броварах агрохолдинга, поставляющего зерно в несколько десятков стран.
Я никогда не размахивала родительскими деньгами. Переехала в столицу, получила образование, устроилась работать аналитиком и вышла замуж по любви. По крайней мере, мне тогда так казалось.
Богдан красиво ухаживал, декламировал Бродского и производил впечатление утончённого человека. О том, что эта «утончённость» не позволяет ему оплатить коммунальные счета без одобрения матери, я узнала уже после регистрации брака.
Пышной свадьбы мы не устраивали. У Богдана, как у возвышенной натуры, средств на ресторан не оказалось, а я, по наивности, решила пощадить его самолюбие и настояла на скромной церемонии.
Мои родители тогда прилететь не смогли — в Борисполе разыгралась такая метель, что аэропорты закрыли на три дня. В качестве подарка они перевели нам на карту внушительную сумму, но Светлана, увидев цифры, лишь пренебрежительно усмехнулась: «Надо же, последние гроши со своих грядок собрали, чтобы перед столицей не осрамиться».
Ей и в голову не приходило, что это была выручка папиного холдинга всего за половину дня. А в гости на мою малую родину Богдан так ни разу и не съездил: стоило Светлане услышать слово «тайга», как она хваталась за корвалол и начинала причитать, будто её сына там непременно растерзают медведи.
С первого же дня брака Светлана взялась искоренять во мне «деревенские» корни.
— Алёна, ну кто так режет сыр? — сокрушалась она, заявляясь к нам ранним субботним утром (разумеется, своим ключом).
— Сразу видно, что в вашем таёжном краю о гастрономической культуре и не слышали. Бри подают веером, а не кромсают, словно полено!
Она стояла посреди моей кухни, высоко задрав подбородок.
