Оксанка уловила направление взгляда мужа. Тот внимательно разглядывал малыша, однако Богдана занимала вовсе не его внешность.
— Дата рождения, — негромко произнесла Оксанка. — Наши ведь должны были появиться примерно тогда же… Глаза тёмные, будто спелая вишня. Прямо как у тебя. А волосы светлые, и родинка на лбу. В меня пошёл…
Больше никого смотреть они не стали. Своего сына — трёхмесячного Михайло — супруги уже выбрали.
***
— Оксанка, ты себя изводишь. Документы собраны, всё в порядке. Нам не откажут!
Она провела ладонью по лбу, стирая выступивший холодный пот.
— Я не из-за этого. Просто нехорошо себя чувствую. Наверное, вирус подцепила, — Оксанка прикрыла рот рукой и поспешно выбежала из комнаты.
Спустя несколько минут Богдан постучал в дверь ванной.
— Оксанка, ты уже третий день по утрам сидишь здесь, согнувшись. А вдруг это…
— Нет! — она резко вышла. — Это обычный вирус. Врач же ясно сказал: у меня не может быть детей.
— Хорошо, — Богдан не стал продолжать спор. Однако про себя решил зайти в аптеку, купить тест и незаметно оставить его на полке.
Через несколько дней Оксанка всё же согласилась проверить его догадку.
— Ты точно уверен? Вторая полоска какая-то бледная. Вдруг ошибка? Может, тест испорчен? — она нервно грызла уже второй ноготь. — Врач ведь говорил…
— Я взял три. Попробуешь ещё раз?
Оксанка молча кивнула. Когда от волнения ногти были почти полностью сгрызены, супруги убедились окончательно: на тесте отчётливо проявились две яркие полоски.
***
Оксанка шагала по улице с коляской, не скрывая гордости. Внутри мирно спал Михайло, которого они забрали из дома малютки. А под сердцем уже толкался второй мальчик. Имя для него пока не выбрали.
Она была по-настоящему счастлива. Сроки она, разумеется, пересчитала не раз: выходило, что малыш появится на свет, когда Михайло исполнится год. То есть всего через два месяца. Дни рождения у сыновей будут идти один за другим. Интересно, каким окажется второй? Светловолосым, как Оксанка? Или темноглазым, как Богдан?
Она взглянула на спящего Михайло. С каждым месяцем в нём всё отчётливее проступали черты родителей. Посторонние, увидев их вместе, нередко удивлялись: надо же, как мальчик похож сразу на обоих.
— Хорошенький, — раздалось за спиной. Оксанка обернулась. — Скоро годик, да?
Перед ней стояла женщина в поношенном берете и с улыбкой смотрела на Михайло.
— Только не надейся, что будет два дня рождения.
Незнакомка кивнула на живот Оксанки и, как ни в чём не бывало, растворилась в толпе.
У Оксанки подкосились ноги, дыхание перехватило. Она не переживёт ещё одной утраты.
— Я вам повторю ещё и ещё: всё абсолютно нормально.
